Культ праха полностью

– Нет, – грустно произнёс Вилли по кличке Бык, – ты водишь меня за нос, дружище. Любви не существует. Её просто нет, а нас так нагло обманывают тысячи лет. И ты сейчас меня гнусно обманываешь, слащавый гадёныш. Зачем тебе это нужно?

Бык был жалок. Опасный верзила, сколько бы им не было выпито, всегда держал лицо и не говорил лишнего. Бык справедливо считался самым буйным и непредсказуемым компаньоном из всей команды судна «Джуди», курсирующего в коварных северных водах. Рудольфу было хорошо известно об этом. Он не раз оказывался свидетелем поражающих его болезненную восприимчивость безнравственных картин, которые в прежние времена не марали красивое полотно благополучной жизни, доставшейся ему по наследству. Вечерами он прятался в своей крошечной каюте, прислушиваясь к звукам, не предвещающим ничего хорошего. Хозяин экспедиции до смерти боялся тех, за чьё подчинение было хорошо заплачено.

Невольно оказавшись лицом к лицу с Быком, Рудольф впал в глухое отчаяние. За всё время нелёгкого пути из раза в раз ему казалось, что отчаяние его вот-вот прикончит, но как выяснилось, тяжкие испытания послужили для него хорошим уроком, который он усвоил слишком поздно. Жуткое состояние свело на нет все чувства и реакции, в результате чего Рудольф даже не заметил, как сел с Быком за один стол, разделяя с ним отвратительное пойло – самое святое, что было у команды. Случайно обнаружив, что грозный Бык на самом деле просто Вилли – такой же человек, как и все, Рудольф впервые забыл о сожалении, признавая своеобразную пользу от противоречивой связи с моряками, которые походили скорее на пиратов, чем на обычных работяг.

– Нас никто не любит, – продолжал Вилли, – мы никого не любим. Мы и самих себя не любим. Любви нет – есть нелюбовь. Она повсюду. Это самое честное чувство из всех, которыми нас наградил Господь.

Вот была у меня одна дама. Красивая, знаешь, пышная – так бы и съел…и зря не попробовал. Так вот, она говорила мне, что любит, представляешь, любит меня! Ради неё я бросил семейное дело, оставив отца с братьями без помощи. Пошёл на китобойный промысел. С первых выходов на большую воду работал усерднее всех в команде. Терпел презрение корабельной плесени – людей, чьи славные времена остались в далёком прошлом. Не знал отдыха и покоя. Терпел, терпел и снова терпел. Думал, что найду, заберу, добьюсь, выгрызу всё, что ей нужно. Мечтал, что рядом со мной она будет счастлива, понимая, что у неё ни в чем не будет нужды. Да…такое дело.

– Для неё этого оказалось недостаточно? – спросил Рудольф.

– Нет, – раздражённо ответил Вилли, – она сказала, что не может любить меня – убийцу существ, более разумных, чем я сам. Представляешь?! Нигде таких баб нет, а я отыскал на свою голову! И где та любовь, из-за которой ты так трясёшься?! А ведь я был готов отдать за неё свою жизнь.

– Значит, ты её любил.

– Я не любил. Я ошибался. Мой выбор слишком дорого мне обошёлся. Без меня, отец и братья вскоре пошли на дно. Сначала на суше, а затем – на большой воде. Взбалмошная красотка сгубила четыре жизни.

– Как её звали? – по непонятным для себя самого причинам заинтересовался Рудольф.

– Джуди.

– Это всё объясняет. Теперь я согласен – ты её и вправду не любил.

– Не любил. Ошибался. В первый и последний раз.

Едва договорив, Вилли свалился на пол. Не изменяя своей коронной привычке, он тихо уснул, наверняка отправляясь на очередное свидание с нелюбимой Джуди, поселившейся в его сердце, душе и красочных сновидениях, где всё складывалось для него прекраснейшим образом.

Рудольф было задумался над словами грозного верзилы с маленьким разбитым сердцем, но в его душе не было отклика на претенциозное предположение вечного моряка, который за всю свою жизнь задержался на суше в единственное время, когда питался молоком матери. Он дал себе слово, что никогда больше не станет кривить душой, отвергая то, что неудобно или страшно принять.

На короткий миг Рудольф превратился в Руди. Он вспомнил свою любимую. Руди трепетно хранил память обо всём, что было связано с ней. Каждый день этой странной экспедиции он прокручивал в своей голове один из их последних разговоров.

«Когда всё закончится, мы уплывём с тобой к северным землям Лальдируфф и совершим большое путешествие к моей мечте. Да, сначала исполнится моя мечта, а затем и твоя. Всё справедливо, Руди. Я это заслужила уже сегодня.

Сейчас я здесь и с тобой, но мне так хочется быть там. Услышать голос земли. Быть далеко от всего этого кошмара. Ожидание невыносимо. Оставаться – смерти подобно. Лучше устало бродить там, в недружелюбном холоде, чем здесь – в лицемерном пекле».

– Она врала, – невнятно пробурчал Вилли.

– Кто? – испугался Рудольф.

– Баба. Моя баба, будь она неладна. А ты, дурак, носишься с этой дурацкой вазой. Столько денег потратил ради бестолковой любви.