— Васкес? В лесу что ли никогда не бывал? Чего застыл на месте? — Поинтересовался Гайдар. А я только сейчас осознал, что все время моего любования лесом я стоял на месте. Хоть мне и казалось, что я все это время бродил по лесу. Не помню, чтоб мое воображение когда-либо так разыгрывалось… Первую ловушку мы расставили перед большим корнем. Засыпали ее иглами и зелеными листами, а также утрамбовали землей для большей скрытности. Сама ловушка представляла собой сеть. Расчет был на то, что она сможет захватить жертву и удерживать ее в плену. Охотники сплели сеть из колючей проволоки. Если в нее кто попадется, то считай уже труп, так как острые зубцы на проволоке нанесут множество кровоточащих ран на теле жертвы, от чего та быстро скончается от потери крови. Таких сеток мы поставили около пяти штук — это все, что успели наплести охотники за ночь. Местоположение каждой ловушки я пометил еле заметным знаком на корне, под которым она располагалась. Это место будет финальной линией обороны из ловушек. Теперь настало время двигаться дальше. Охотники знали лес как свои пять пальцев, и вели меня по самым живописным местам. Казалось, что мы не расставляем ловушки для умерщвления людей, а просто прогуливаемся по лесу. Но это чувство быстро развеялось, когда мы подошли к следующей зоне расстановки ловушек. На этот раз мы расставляли не ловушки, а растяжки. К растяжкам были прикреплены самодельные бомбы, сделанные из чего под руки попало. Основную составляющей бомб были острые предметы: ножи, ножницы, острая бритва и прочее. Приправить эту мешанину толикой пороха и получится настоящая осколочная бомба. Сама нить представляла собой очень тонкую нить, заметить ее невозможно, если конечно не знаешь где она находиться. Ну или если она случайно блеснет когда ты посмотришь в нужную сторону. Самый главный нюанс в этом деле, это поставить ловушку так, чтобы в нее не попался посторонний. Нить была прикреплена к огниву, а само огниво крепилось непосредственно к бомбе. Когда жертва заденет нить ногой, сработает огниво, подастся искра и порох разорвет бомбу выместив все, что в ней находится прямиком в нее. Таких ловушек было шесть. В основном мы расставляли их в промежутке деревьев. Но выбирали маленькую площадь, жертвуя тем самым шансом попадания в ловушку, но увеличивая ее скрытность. Закончив с расстановкой, мы отправились к следующей зоне. Не успели мы дойти, как услышали приближенный вой.
— Ебушки воробушки. Вот не свезло то! — выругался Дрозд. — Волки! — Пока он распинался проклиная судьбу, за то что она так жестоко поступила с ним, волки тем временем приближались все активней и активней. Уже через несколько секунд я увидел их… Стая с первых секунд создала впечатление серого, бесконечного потока движущихся теней, проникающих сквозь деревья и кустарники. Их шерсть густая и шелковистая, благодаря чему они выглядели еще более устрашающе. Их глаза, сверкающие яркими зелеными или желтыми огоньками, выделялись на фоне серого меха и отражали их агрессию и решимость. Шум, исходивший от стаи, был отчетливо слышен. Рычание, вой и писк волков смешиваются в зыбкую какофонию звуков, наполняющую воздух и создающую напряжённую атмосферу. Звук их лап, быстро бьющихся о землю, создавал ритмичный и неуклонный звук, который подчеркивал их скоординированное движение и цель.
— Быстро в круг! — Скомандовал Гайдар и охотники тут же среагировав обложили меня словно три крепостные стены. Не теряя времени я тут же зарядил арбалет и приготовился стрелять. Гайдар и Хларум достали луки, все это время весившие у них за спиной, а Дрозд приготовил свои метательные ножи на кушаке. Волки взяли нас в окружение. Рыча, они кружили вокруг, норовя, напасть. Я высматривал их вожака, он наверняка должен быть крупнее своих сородичей. Наконец волки сделали первый ход. Один из них рванул к нам, пуская со рта слюну. Сердце начало отбивать единый ритм, испуская странный холодок. Время будто замедлилось, а я наоборот, стал намного быстрее. Руки сами навелись на животное, а через мгновение я нажал спусковой крючок… Арбалетный болт вылетел и залетел прямиком волчку в пасть и вылетел через затылок. Импульс от болта передался телу и туша волка подскочила, а затем рухнула на землю. После такой выходки остальная стая, словно с цепи сорвалась и ринулась на нас. Не медля, я стал заряжать следующий болт. Тем временем охотники поливали хищников стрелами и ножами. Тело обдало жаром, а сердце забилось еще быстрее чем прежде. Я пытался выцелить одного из волков, но они, словно зная, что я целюсь в них, быстро уходили из-под прицела и подбирались к нам зигзагом.
