— Помню. — Отрезал я. Первая зона леса была преодолена без каких-либо препятствий, только со второй начался какой-то кошмар. Лес полностью погрузился во тьму, поэтому пришлось зажигать фонарь. Остановив лошадь, я закрепил фонарь на груди с помощью ремешков, чтобы путь впереди был освещен. Вновь двинувшись, я заметил, что лес не издает звуков. Абсолютно никаких звуков. Даже ветер не тормошил ветки. На этот раз здесь царил ненавистный мрак, усиленный лишь бледными лучами луны, проникающими сквозь густую листву. Разнообразные оттенки черного и темно-серого смешивались в этом мрачном убежище, словно картины, нарисованные самими страхами и кошмарами. Деревья, словно живые существа, склоняли свои ветви в надежде на то, что хоть немного уловят ветер, чтобы развеять тягостное безмолвие. Они казались старыми и опустошенными, словно носители мрачной души леса. Их грубая кора выделяла холодные и пугающие оттенки, а вокруг них плелись змеевидные лианы, словно путающиеся в своих желаниях сбежать из этого проклятого места. Тени, словно живые создания, скользили между деревьями, как зловещие призраки из прошлого, исчезая во мраке, чтобы преследовать свои тайные цели. Их тихий шепот и таинственное присутствие вызывали дрожь на коже, ощущение непреодолимой тревоги. Лишь виляние упрямых огоньков светляков, рассеянных вдоль тропинок, создавало иллюзию безопасности. Воздух был насыщен ароматом гниющей листвы и сморщенных грибов, которые буквально росли из-под ног. Из земли доносился неприятный запах смерти, словно лес питался темными энергиями, поглощая все живое в своих объятиях. При каждом шаге под ногами ощущался хруст ветвей и земли, словно лес заставлял даже самые незначительные звуки звучать громче и угрожающе. Тишина, та самая, что звучит так громко, что разрывает уши, окутывала все вокруг. Наконец лишь чуть слышный шепот ветра, проходящего сквозь густые ветви, нарушал эту зловещую гармонию. Изредка звонкий крик совы проникал в ночное пространство, но его эхо быстро пропадало в море тишины и забвения. Одиночество, тоска и безысходность царили в этом лесу. В нем не было места живым. Лишь темные силы, пожирающие все живое, и их прислужники, тени и призраки, были властителями этого жутковатого царства. Внезапно конь напряженно заржал, как будто увидел кого-то перед собой. Глянув в освещенный перед, я не увидел ничего, что могло привлечь внимание. Но теперь из груди не вызывало склизкое чувство того, что сейчас мы в этой местности отнюдь не одни. Нужно было поскорей убираться отсюда, но и торопиться сейчас было нельзя. Уже скоро на пути будет ловушка, и сходить с тропы нельзя иначе будет слишком легко заблудиться. Краем уха я услышал шелест кустов неподалеку от нас. Лидия тут же повернулась на звук, а через секунду, мимо моих глаз пролетело нечто похожее на стрелу.
— Что за?! — единственное, что я успел выкрикнуть, прежде чем спрыгнуть с лошади. Напоследок я успел вынуть свой двуручник, прикрепленный к седлу.
— Васкес! Ты совсем ополоумел! — Истерично выкрикнула Лидия. — Быстро на лошадь и помчали!
— Нет. Кто-то точно не захочет нас отпускать. Быстрее слезай и… — Не успел я договорить как в бедро нашего транспорта вонзилась стрела. Тот завопил, сбросил Лидию и побежал наутек. Не мешкая, я схватил упавшую девушку и потащил ее за ближайшее дерево.
— Кто это?
— Вероятней всего, один из наемников, возможно их несколько, а возможно такой же одиночка, что и твой убийца. Оружие какое-нибудь при себе есть? — Лидия достала из-за бедер два кинжала. — Отлично. Тогда прячься и высматривай противника, я попытаюсь его выманить, а ты его прирежешь. Понятно? — Девушка одобрительно кивнула. Крепко обхватив меч, я вышел из-за дерева и начал разговор…
— Молодец, раскрыл наш тайный заговор. И что теперь? Хочешь забрать всю добычу себе? — Как только я это сказал, интуиция подсказала мне спрятаться за очертаниями ближайшего дерева. В такой тьме лучник просто не сможет по мне попасть, но рисковать мне не хотелось. Буду стараться выманивать его своим голосом и так пойму, откуда он стреляет… Как и ожидалось, в мою сторону полетела стрела. Я услышал ее свист и начал пробираться к изначальному звуку.
