— Давай больше, чтоб на троих хватило. — Отдавать больше денег мне совсем не хотелось, но так намного меньше заморочек, тем более не будет проблем с законом. Я достал еще одну горсть, что уместилась в ладони и отдал стражнику. Тот довольно посмотрел на меня и отошел в сторону пропуская внутрь города. Мы молча прошли вперед. Когда преодолели ворота, то тут же свернули в первый же попавшийся закоулок. Пройдя его насквозь, мы вышли к темной улице, освещенной луной, а после направились к трактиру.
— Почему ты идешь за мной? Разве у тебя нет своего убежища?
— Плата за аренду истекла сегодня. Так что придется ночевать у тебя.
— Ясно. Тогда пойдем скорее, нужно обработать раны… — Вскоре мы находились у входа в таверну, не раздумывая, я вошел внутрь, хвостиком вошла и Лидия. Хозяин трактира как раз собирался уходить.
— Васкес? Не поздновато ли по бабам шляемся? Ух ё… — Когда он увидел окровавленного меня, тот тут же осекся на полуслове.
— По бабам, никогда не поздно. — Отшутился я и пошел на второй этаж. Внутри комнаты, все так же пахло затхлостью и старинной. Я быстро снял с себя одежду по пояс, зажег свечи для освещения и принялся рыться в сундуке у кровати, дабы найти бинты.
— Поможешь? — Попросил я и сел на кровать. Попутно разматывая белоснежный бинт. Лидия села рядом и начала рассматривать рану.
— Выглядит все не очень хорошо. Рана уже начинает гноиться, нужно ее промыть и продезинфицировать, вдобавок зашить, чтобы остановить кровотечение.
— Делай что нужно. — Скомандовал я, указывая девушке на сундук. — Там все есть. — Та немедля встала с кровати и пошагала к сундуку. Когда все нужно было собранно, она положила медикаменты на кровать, села позади меня и принялась за врачевание… Для начала она раскалила небольшой ножичек о свечу, затем взяла в руки бурдюк с водой и промыла рану, а после поднесла ножик к моей спине.
— Сейчас будет жечь.
— Да уж и без тебя понял… — После моих слов она прижала нож к ране… По телу сразу же разошелся болевой импульс, заставивший тело дернутся.
— Не дергайся, а то еще хуже сделаешь.
— Да, прости… — Собрав Волю в кулак, я приготовился к следующей порции боли… Зубы скрипели, глаза жмурились, но тело оставалось неподвижным. Наконец секунды, что казались незаметными, прошли. Спина жутко гудела, но это было лишь началом самого веселья… Теперь нужно было вытерпеть зашивание. Лидия взяла в руки толстую иглу и продела в нее не менее толстую нитку. Через несколько мгновений, я издал еле слышный хрип. Сжав зубы мне приходилось терпеть.
— Повезло, что она не была отравленной, возможно, ты был бы уже мертв. — Пыталась отвлечь мое внимание Лидия.
— Мда, этой ночью Хойра совершил туеву кучу ошибок, что по итогу привело его к тому, что сейчас он кормит своим телом падальщиков в лесу. — Наложив последний шов, Лидия взяла у меня из рук бинт и начала обматывать корпус.
— Нус, все готово. — Встав на ноги, я размял руки и плечи, потянулся и развернулся к девушке лицом.
— Неплохо. Даже слишком. Смотрю, ты человек множества талантов. И драться умеешь и не глупая, так еще и врачеватель. — Девушка смущенно улыбнулась.
— У меня были хорошие учителя. — Ненароком я выглянул в окно, дабы окончательно убедиться, что за нами никто не пришел после взятки стражникам. Мало ли он накрысятничал кому-то. Но, по всей видимости, эти мысли были лишь небольшой паранойей. Лидия задула свечку и комнату начала освещать лунный свет. Я посмотрел вдаль города. Сейчас он казался мертвым. Ни единой души снаружи, лишь мертвые огни, извивающиеся в попытке, осветить призракам путь.
— Васкес? — Окликнула меня Лидия. — Ты как себя чувствуешь? Голова не кружится? Крови вылилось много, думаю тебе лучше прилечь.
— Сейчас я точно не смогу уснуть. То откровение, что снизошло на меня… Правильно ли я его понял? И есть ли у него правильное понимание. Возможно ли человеку, что всю жизнь не верил ни во что выходящее за грань реальности понять, нечто такое великое? — Я облокотился руками о стекло. — Когда я падал все глубже и глубже, пока свет не исчез, Я чувствовал, как что-то охватывает мою душу. Мне было так хорошо… Агонии больше не было, как и боли. Возможно ли, что тогда тело было мертво, оно родилось заново? Чтобы старый Васкес умер? — Голова была перегружена мыслями, я еще никогда столько не рассуждал о чем либо неосязаемом. Я настолько погрузился в себя, что Лидии пришлось отрывать меня от окна.
