Город был большим, а кладбище — маленьким, свободное место за его каменной стеной закончилось еще несколько сотен лет назад, но Академия Магов Уотеркрика нашла решение — опасное, неоправданно сложное и невероятно энергозатратное. Они создали несколько огромных подпространств, как две капли воды похожих на ландшафт кладбища, зачаровав их таким образом, чтобы ищущий нужную могилу всегда ее находил, в остальное же время она пребывала в бережно поддерживаемом магами нигде.
Но люди не были бы людьми, если бы не совершали ошибок. Академия Магии то и дело нанимала людей вроде Зеймара, чтобы аккуратно и без шума растолкать по могилам мертвецов, не желающих больше там лежать по тем или иным причинам. Избыточное магическое напряжение, некроманты, неоконченные дела — все это время от времени не давало жителям Уотеркрика покоиться с миром… Вспоминая о походах на кладбище, как о работе, Лиира ностальгически вздохнула — были же времена, когда обсасывающий сапог зомби казался ей серьезной проблемой.
Могильный камень, посвященный Найло, скромно серел среди прочих. «Свет наших жизней» — гласила эпитафия. Лиира положила на него руку и образ изящного молодого эльфа возник в паре шагов от нее. Темноволосый, голубоглазый, он улыбнулся и поднял к губам флейту, точно такую же, как та, что она держала в руке сейчас, и тонкие пальцы забегали по отверстиям, но ни звука не послышалось. Должно быть, эта иллюзия была запечатлена на одном из его концертов…
На свежем земляном холме лежали увядшие ночные орхидеи. Это довольно нежные цветы, свет солнца для них губителен, кто бы ни принес их, он приходил ночью. Лиира оглянулась по сторонам: в лучах полуденного солнца трава чуть покачивалась от тихого весеннего ветра, из рощи неподалеку доносилось пение птиц, в парке играли дети. Красивое место, но мертвым все равно, как оно выглядит — все это сделано для живых.
Оставаться здесь на ночь — плохая идея, но у нее нет плохой идеи лучше.
Луна освещала деревья, окрашивая листву в сумеречно-серый, роща вздыхала и замирала снова, точно во сне. Лиира видела, как между деревьями ходит старый жрец Келемвора с фонарем, осматривая могилы, но если ты не рычишь, не гниешь и не требуешь свежего мяса, его внимания всегда можно избежать.
Посетители пришли к могиле Найло только после наступления темноты, и ни один из них не был тем, кого она ждала. Высокая женщина в простом черном платье, на поясе которого висела рапира, и мужчина в расшитом серебром камзоле — светлые эльфы, как и погибший. Лиира чуть сдвинулась в сторону, чтобы ее труднее было заметить за стволами деревьев — эльфы видят в темноте гораздо лучше нее.
Когда женщина наклонилась, чтобы сбросить с могилы увядшие цветы и положить свежие, мужчина скривился и произнес что-то на языке, отдаленно напоминающем эльфийский. Выпучив глаза, Лиира бросилась к своей сумке, она никогда не учила подземный, он был ей просто не нужен, но темные эльфы не будут говорить на общем, если рядом никого больше нет. Даже если живут на поверхности так давно, что могут позволить себе и маскировку, и недешевое место на кладбище.
Разворошив сумку с ингредиентами и измазав пальцы в саже и соли, Лиира с усилием провела ими по краю ушной раковины и наконец начала различать слова.
— … оставлять его гнить в земле — отвратительно.
— Я пришла сюда, чтобы оплакивать сына, — спокойно ответила эльфийка, но Лиира видела, как заиграли ее скулы, когда она взяла паузу и медленно вдохнула. — Если ты пришел, чтобы критиковать мои решения…
— … то мне пришлось бы начать с решения бежать из Подземья, — понизив голос, сказал ее спутник, — если бы мы остались там, он был бы жив.
Женщина развернулась и с быстротой, которой невозможно было ожидать, схватила его за горло, Лиира вздрогнула, но не двинулась с места. Темные эльфы, бежавшие от власти Ксалисс — это на них охотится группа, недавно прибывшая из Подземья. Их богиня мстительна, а клинки остры. Удивительно, что они вообще нашли сородичей на поверхности — даже если их жрица способна видеть сквозь иллюзии, ей пришлось бы каждый день прочесывать город в надежде на то, что она встретит их случайно. Но убийств, из-за которых инквизиторы хотели допросить Рэндала, было много… и они точно не были случайны.
Мужчина захрипел и вцепился в сжимающую его руку, он пытался отойти, но каблуки его сапог только вырывали комья земли из идеально подстриженного газона.
— Шестьдесят восемь лет никто не поднимал на тебя руку и ты уже забыл, каково это? — прошипела женщина, не разжимая сомкнутых в ярости пальцев. — Я тебе напомню, а потом можешь проваливать обратно!
Секунды утекали, хрипы становились все отчаяннее, Лиира чувствовала, как ее спина покрывается холодным потом, но за секунду до того, как могло стать слишком поздно, женщина отшвырнула мужчину от себя и отвернулась к могиле, пряча дрожащие руки. Выругавшись, он поднялся на ноги и бросился прочь по одной из бесчисленных кладбищенских тропинок. И только когда его шаги стихли, женщина опустилась на траву и тихо заплакала.
