Осмотрев лагерь снова, она не обнаружила Нира поблизости, должно быть, настала его очередь нести дозор. Прикрыв глаза, она выдохнула и толкнула к Бэлу короткое, но содержательное видение о том, как, сидя на коленях и прижимая к себе раненую руку, она рассказывает его сыну обо всем, что только что увидела, и как выражение его лица меняется от удивленного к озлобленному. Вздрогнув, Бэл открыл глаза, посмотрел на колдунью, и она поняла, что настала ее очередь учиться обходиться без речи. К счастью, донести нужно было не такую уж сложную мысль.
Она улыбнулась.
Следующим движением, медленным и почти незаметным, Бэл обернулся к жрице. Очевидно, он тоже принимал во внимание вероятность того, что она узнает о его планах до того, как он успеет воплотить их в жизнь. Фаэрил все еще пребывала в трансе.
Бэл поднялся на ноги и поднял меч, который лежал около его подстилки. Лиира почувствовала, как кожа покрывается липким потом. Она хотела умереть, хотела, чтобы все закончилось, и не хотела рисковать, пытаясь сбежать из поместья снова. Молния не ударяет в одно и то же место дважды, она уже не так молода, чтобы повторить это, и на этот раз все вокруг прекрасно осведомлены о том, что она попытается. Шансы ничтожны, смерть — единственный гарантированный способ избежать страшной участи.
— Ты не скажешь ни слова, — она скорее догадалась, чем услышала, что он сказал, настолько тихим был его шепот.
— Конечно, скажу, — кивнула она, стараясь говорить также тихо. — Ты ведь и сам знаешь, как трудно с этим жить.
И тогда Бэл сделал то, чего делать был ни в коем случае не должен — он задумался. Он размышлял над тем, выживет ли сам после того, как прикончит стратегически важную для жрицы пленницу. Посреди лагеря сделать это тайно практически невозможно, и даже если бы ему это удалось, как только Фаэрил узнает об этом, она вывернет наизнанку мозги каждого своего солдата.
Стиснув зубы, Лиира поняла, что время уходит и предприняла последнюю попытку:
— Все, что знаю я, узнает Фаэрил, как только очнется, — быстро прошептала она. — Она найдет этой информации лучшее применение.
— Уже нашла.
Зеймар давно не помнил, что значит быть слабым. Ему случалось подхватить лихорадку, случалось быть раненым множество раз, но слабость как неотъемлемое и постоянное свойство его тела удивляла каждым неверным шагом, каждым тяжелым вздохом, каждой вынужденной остановкой. Слабость не вписывалась ни во что из того, что он знал о себе, она противоречила его планам, она сбивала с толку…
Привал они сделали у самой кромки леса, и смотря вдаль поверх засеянных полей, он пытался рассчитать, с какой скоростью способны передвигаться темные эльфы на поверхности и как скоро Рэндал потеряет их, если они найдут транспорт. Зеймар вытряхнул из Трикси все, что она знала о Лиире и ее культе, но единственное, что узнал — она никогда не называла место его расположения и очень не хотела туда возвращаться. Даже попытку обогнать эльфов и прийти к месту первыми они предпринять не могли…
Задремав под деревом в надежде, что Трикси поднимет тревогу, если что-то пойдет не так, он попытался расслабиться, но обнаружил, что слишком зол для этого. Что за жестокая насмешка судьбы? Почему он снова должен гнаться за какой-то девкой через полмира? В прошлый раз ничего из этого не вышло и он слишком стар для этого дерьма…
Почувствовав, как что-то прикасается к его лицу, Зеймар нахмурился и открыл глаза. Рэндал с самым сосредоточенным выражением лица тыкал его пальцем в бровь, и на то, что пациент не спит и раздраженно дергает веком, не обращал вообще никакого внимания. С минуту Зеймар честно ждал объяснений, но дождался только того, что Рэндал обхватил его лицо ладонями и оттянул большими пальцами кожу на щеках вниз, уставившись в его выпученные глаза.
— Ты зря так переживаешь, Трикси, — наконец проговорил Рэндал, отпустил его щеки и надавил большими пальцами на челюсть, заставив открыть рот. Зеймар издал протестующее рычание и попытался высказать все, что он думает об этом, но пальцы у мальчишки были что клещи. — Cвязки работают, чувствительность есть — он здоров, жрецы Тиэли знают свое дело.
Даже после того, как Рэндал его отпустил, ему потребовалось некоторое время, чтобы совладать с челюстью, не желающей возвращаться на место. Пожалуй, Рэндал мог бы и сломать ее, если бы захотел.
— Восстановить кожу будет стоить огромного количества денег, но ведь они у него есть… — пожав плечами, Рэндал отвернулся и посмотрел на Трикси, которая стояла в двух шагах от него, красная до самых корней своих светлых волос.
— Я не говорила ему делать этого, честное слово, — выдавила она, — я просто спросила…
