Сразу двоих я рассёк водяной плетью прямо в воздухе. От третьей ушёл, вновь перекатившись дважды, а на третьем кувырке всадил в зверя водяную струю точно в оскаленную пасть. На этом сухой счёт обезьяны размочили. Воспользовавшись моментом, когда моё внимание было отвлечено на троицу сородичей, сзади на меня напала ещё пара обезьян. Одна вцепилась в лодыжку лапами, а потом и клыками. Вторая захотела навалиться на мой загривок со спины, чтобы когтями разорвать лицо и горло, а зубами вгрызться в шею.
— А-а-а, суки! — взревел я от крайне болезненного укуса в ногу. Но с грызущей меня тварью пришлось повременить и заняться той, которая несла больше опасности. Вонзи последняя свои клычищи мне в шею под затылком, то запросто достанет до позвонков. И тогда всё — кирдык!
Я забросил руки назад, схватился за густую шерсть и рванул обезьяну на себя, одновременно разворачиваясь к ней, а второй ногой пиная в рожу вторую. Та ожидаемо на инстинктах рванула обратно: отталкивают — прижимайся, тянут — отпрыгивай. Я сразу же выпустил её, освобождая руки.
Шурх!
Водяная плеть ударила почти в упор в середину груди зверя и вылетела из спины натуральным кроваво-красным фонтаном. Обезьяна издала горловое бульканье и завалилась назад. Последняя тварюшка оставила в покое мою ногу и отпрыгнула назад сразу на пару метров в желании скрыться в зарослях. И у неё это почти удалось. Тонкая струйка сжатой до сотен атмосфер догнала её в кустах и раскроила череп.
— Урру-у, урру-у! — донеслось из окружающих меня зарослей.
— Хренору! — крикнул я в ответ и осторожно поднялся на ноги. Прокушенная нога сильно болела. Но наступать на неё я мог без особых проблем. Достав из кольца кусок ткани, я задрал штанину и туго перемотал рану. Из-за того, что обезьяна пустила в ход только клыки, раны не сильно кровоточили, но одновременно это же было и плохо. Ведь вся гадость с чужих зубов осталась во мне. Одна надежда, что мой улучшенный организм справится с ней сам. Кстати, обезьяны оказались простыми животными, раз мне не перепало ни с одной ни капли Ци.
Подобрав копьё, я похромал прочь, держась подальше от самых густых зарослей. Оружие использовал в качестве посоха. Когда окажусь в городе, то нужно будет найти учителя, какого-нибудь мастера копья. Пусть хоть чуть-чуть подтянет мне навыки по его владению, а то вон — уронил его сразу же, как на меня напали обезьяны. Куда такое годится?
Обезьяны, потеряв пятерых сородичей, враз обрели осторожность. Больше на глаза не появлялись. Я иногда только видел смутные силуэты среди ветвей и листвы, да слышал их рёв и взвизгивания. Ещё три раза они приближались ко мне и пытались забросать палками и камнями, а я отвечал ударами водяной плети и разок кого-то из самых наглых зацепил. Правда, мне всё равно доставалось больше. Потом стало совсем тяжко, когда твари забрались на деревья и принялись метать в меня оттуда тяжёлые снаряды. Но тут и я их уже стал доставать. Из-за завесы ветвей им приходилось спускаться довольно низко. Двое павианов нарвались на ответную атаку и почили в Бозе. Одному я раскроил грудь. Да ещё так удачно вышло, что из раны лёгкие вывалились, как красный воздушный шарик с гелием вылетает из мешка. Второму водяная струя отсекла лапу, которой тот держался за ветку. А когда он с истошным визгом рухнул вниз, был мгновенно добит.
Всё мое тело было покрыто синяками и кровоподтёками. На голове болезненно ныли шишки и из двух рассечений сочилась кровь. Несмотря на немалые потери стаи павианы не думали оставлять меня в покое. Думаю, будут гнать до ночи, чтобы в темноте попытаться взять реванш.
Спустя пару часов стало легче. Я наткнулся на рощу высокого и тонкого бамбука. Стебли с трудом держали тяжёлых обезьян, а отсутствие боковых ветвей превращало рощу в ясную полянку. При этом стволики совсем не держали удары водяной плети. Здесь я прикончил ещё одну тварь и серьёзно ранил вторую. А также сплёл себе щит из крупных побегов. Благодаря ему атаки сверху стали значительно менее опасными. Плюс свою роль сыграли потери в стае.
А потом меня загнали в ловушку. Уклоняясь от густых зарослей, я в итоге пришёл в древние руины. Настолько старые, что от зданий остались только стены и то местами. Тут оказалось логово павианов. Когда я увидел, как из руин стали выходить обезьяны одна за одной, уже не скрываясь и довольно скаля клыки, я ощутил мертвящий холодок в груди. Но сдаваться я не собирался. Поудобнее перехватил копьё и щит и яростно крикнул:
— Ну, кто тут комиссарского тела желает? Подходи по одному, твари! В очередь только, сукины дети, в очередь!
Мои преследователи отчего-то притихли.
Накричавшись, часть обитателей руин бросилась на меня. Не меньше десятка, разойдясь полумесяцем, будто пройдя подготовку в военном тренировочном лагере. И только совсем рядом со мной они сошлись в плотную группу.
