По дороге столкнулись со стадом овец и их погонщиком. Десятка два чёрных удивительно длинноногих шарика курчавого меха, из которых торчали острые мордочки с крупными висячими ушами. Крокад повернул в их сторону свою морду и несколько раз выпустил из пасти длинный тонкий язык.
— Эй, держи своего зверя! Если он хоть шерстинку с моих овец оторвёт, то ты мигом получишь жалобу в ратушу, — крикнул погонщик.
— Убери с дороги свой ходячий навоз! — не осталась в долгу Мей. — Пусть только попробуют перебежать дорогу моему крокаду! Мигом натравлю и плевать мне на все твои жалобы!
Обменявшись любезностями, мы разошлись.
Для животных в городе был отведён внушительный район. Правда, все вольеры и стойла были маленькими и жались друг к другу. Очень многие из них из камня или кирпича. В таких сидели звери вроде крокада, огромные птероящеры и кто-то похожий на мелких тираннозавров. Недалеко от стойл расположились склады.
— А теперь домой. Хочешь, переночуй у меня. Я живу только с сестрой и у нас полно места, — предложила Мей после со всеми хлопотами было покончено. — А завтра я тебе покажу город.
— Идёт, — мигом согласился я.
К этому моменту уже почти стемнело. Когда мы шли по тесным извилистым улочкам, стали загораться фонари. Ими занимались подростки и женщины. Они подливали масло, меняли фитиль если требовалось и запаливали его с помощью свечи.
— Вот здесь я живу, — девушка указала на двухэтажный каменный дом с черепичной крышей. Черепица была уже довольно старая и вся покрылась чёрными и тёмно-зелеными разводами плесени и лишайника. Окна небольшие и узкие. Каждое было оснащено решеткой из толстых прутьев, вмурованных в раствор.
— Большой. Не теряетесь с сестрой-то? — пошутил я.
— Наш только второй этаж и чердак. Первый и подвал принадлежит другим владельцам. Но мы с сестрёнкой копим деньги, чтобы выкупить, — пояснила она мне.
— А-а, ясно…
На второй этаж вела узкая, буквально сантиметров семьдесят шириной каменная лестница. Входная дверь запросто могла соперничать с городскими воротами, столько в ней торчало широких шляпок гвоздей и перепоясывало стальных полос. Толщина досок тоже впечатляла. Дверь была собрана из двух рядов досок внахлёст, расположенных горизонтально и вертикально. И толщиной сантиметров восемь точно.
— От чего такая защита? — тихо спросил я у своей спутницы. — В городе опасно?
— Всякое бывает. С момента постройки дома в город не один раз прорывались враги. И тогда каждый дом превращался в крепость, — сказала она. Потом несколько раз дёрнула за короткий конец верёвки, проходящей между верхним косяком и дверью. Едва слышно раздался колокольный звон.
— Мей? — в боковом совсем уже крошечном окошке мелькнуло светлое пятно лица.
— Это я, Ра́ни, — ответила ей моя спутница. — Со мной гость, он сегодня у нас переночует.
Когда дверь распахнулась, я увидел почти копию Мей. От своей сестры девушка отличалась чуть более хрупким телосложением и была слегка выше. При этом на лицо казалась моложе. На меня она взглянула с интересом.
— Рад познакомиться, — слабо улыбнулся я ей. — Я Сан Шен.
— Ра́ни Ваннэ Хоангэ, — вернула она мне улыбку. — Проходите, я сейчас приготовлю поесть.
— Нам сначала умыться и переодеться нужно. Не торопись с едой, — подала голос Мей.
— Хорошо, — та пожала плечами.
Обстановка в доме была спартанская. Возможно, здесь у многих такая. Деревянная мебель, голые стены, даже не везде штукатуренные, доски ничем не крашены, а просто скоблятся во время уборки. Несколько шкур на полу и на стенах слегка разбавляют серость обстановки.
Зато здесь была самая настоящая канализация! Не привычная мне, правда. Просто сложенная из камней труба практически как печная, только уходящая не вверх, а вниз. Эта дырка служила отхожим местом и для слива грязной воды. Мусора как такового не было. Чуть позже я узнал, что всяческие шкурки и косточки от фруктов и овощей, кости животных и объедки отдавались нищим или специальным сборщикам, после которых отходы попадали в кормушки свиней или зверей вроде Ботши.
Первой приводила себя в порядок Мей. Помывочное место в комнате просто отделили двумя высокими ширмами. Потом мылся в тазике я. Горячая вода была предоставлена мне в большом кувшине. Вместе с холстом в качестве полотенца, куском мочала и мыла. Последнее было тяжёлым, чуть ли не как свинец, плохо мылилось и имело резкий запах. Но я был рад и такому.
— Сан, оставь свою одежде в тазу. Потом Рани постирает, — крикнула мне Мей.
Вместо моей старой и грязной мне выдали простынь, в которую нужно было замотаться как в римскую тогу. Кое-как я с этим справился.
Позже разговорились за столом, когда голод был утолён и дело дошло до напитков. Рани поставила на стол внушительную глиняную бутыль в оплетке из лозы. Внутри оказалось терпкое красное вино с лёгкой сладостью.
О себе я рассказал всё то же, что и ранее, когда встретил Мей. Сообщил о происшествии с отрядом Итира. Потом в красках рассказал про стычку с павианами.
