Чем сильнее упирался я, тем злее становились шакалята во главе со своим «шерханом». Из класса в класс ненависть росла, не проходило пары недель, чтобы не случилось драки с ним и избиения меня его сворой. Честно признаюсь, что в этот момент меня так довели до ручки, что я чуть не совершил ужасное. Не прогнулся под мелкую тварь, вовсе нет. Для меня подобное было хуже смерти. Идей было две. Прикончить его и одного из самых ретивых приспешников. На это повлияли новости, в которых рассказали о ЧП в армии, где «дух» расстрелял «дедов» за унижения. Мне тогда показалось, что это образец для меня. Или спрыгнуть с платформы под электричку. К счастью, до этого не дошло. Всё закончилось ближе к окончанию восьмого класса. В один день вся эта свора не пришла в класс. Вечером к нам в дом заявились из полиции и забрали отца в отделение. Перед этим полтора часа допрашивали меня и мать. Но на утро он уже был вновь дома.
Оказалось, что всех моих обидчиков кто-то буквально изломал битой или стальной трубой, когда они кучковались на своём любимом месте за ТЦ. Им выбили зубы, сломали кому руки, кому ноги, как следует обработали бока и спины. Им ещё повезло, что быстро приехала «скорая», вызванная, полагаю, тем, кто бил. Иначе могли замёрзнуть или загнуться от болевого шока. Полиция подозревала отца, но у него было стопроцентное алиби. За него поручились трое друзей, с которыми он в это время находился в гаражах и занимался машиной. Я же был уверен, что это он, хотя отец не признался даже матери. Было ли мне страшно, что рядом человек, который искалечил тринадцати- и четырнадцатилетних детей? Ни капли. Наоборот, я себя почувствовал царём горы. Понял, что за мной есть та сила, которая пойдёт на всё, чтобы меня защитить. Против любых законов и правил. Шакалят мне не было жалко ни на йоту. Чужие удары сделали их инвалидами, когда переломали одним коленные суставы, другим локтевые. Уже после окончания школы до меня дошли слухи, что главному обидчику провели операцию по протезированию обеих колен, так как к тому моменту ноги перестали сгибаться и каждый шаг становился мучением. Больше я никого из них не видел. Оставшиеся месяцы до окончания восьмого класса он пролежали в больнице и дома. А после были переведены в другую школу, что позволило мне вздохнуть с облегчением. Мало того, половина школы шушукалась за моей спиной о том, что с ними так поступил я. Подобная репутация оказалась мне на руку. Значительная часть одноклассников и учащихся на год старше и младше стали меня избегать ещё рьянее, чем раньше, когда опасались попасть под горячую руку мелкого уродца. Зато другие наоборот потянулись ко мне. Самые оторванные и отбитые. Самых-самых из них избегал уже я сам. Побывав на месте парии и почти переступив через черту между жизнью и смертью, мне претило заниматься тем же, что делали школьные команды шакалят. А вот внимание девчонок мне льстило. Недаром говорится, что всех девочек привлекают плохие мальчики. Благодаря своей новой репутации я потерял девственность очень рано. И потом вёл частую половую жизнь. К счастью, родители заметили изменения во мне и взялись наставлять. Иначе, всё-таки, я мог и скатиться на кривую дорожку несмотря на все свои принципы и пережитое.
И вот сейчас я вновь пережил все те полузабытые школьные чувства, когда валялся на земле, с трудом дыша от ударов по почках и в «солнышко», а надо мной стояли глумящиеся недруги.
С трудом поднялся на ноги, цепляясь за большое деревянное колесо клетки-фургона. В паху буквально всё горело. Но останься я на земле и тогда досталось бы ещё больше.
— Иди за мной. Не отставай, не пытайся убежать, — приказал демонопоклонник. И затем глумливо усмехнулся. — Хотя, мне будет интересно на такое посмотреть.
Его усмешка была понятна. Мы находились в самом центре огромного лагеря орды. Пока мы куда-то шли я успел насмотреться на сотни шатров, палаток и навесов, вокруг которых бродили тысячи их владельцев. Иногда рядом с ними я видел варгов и иных опасных тварей, используемых в качестве ручных животных. Были не просто четвероногие, но и крупные птицы ростом мне по плечо с невероятно огромными ключами, которыми те могли откусить мне голову. Встречались птицы поменьше и выглядящие как грифы. Они торчали на специальных насестах на шестах рядом с палатками или на макушках шатров. А у десятка демонопоклонников я видел здоровенных змей по пять-шесть метров в длину. Вся эта толпа внешне и повадками выглядела, как стая слабо дисциплинированных бродяг, вооружённых с ног до головы.
Но чем ближе подходили к месту, где находилось командование, тем богаче и чище становились шатры. Простые палатки почти пропали, а навесов и вовсе не стало.
