Дося улыбалась и с благодарностью продолжала принимать заказы. Вот только выражение лица у нее было немного неестественным.
Будучи покеристом, умело читавшим людей, Джино заметил, что на самом деле с каждой новой заявкой на руны Дося становилась все мрачнее, хотя внешне радовалась. Что-то очень сильно тревожило начертательницу, но она не могла об этом сказать. И кажется Джино догадывался в чем именно была проблема у девушки, и тихонько рассмеялся, прислонившись к стене неподалеку.
— Все эти заказа и выеденного яйца не стоят! — внезапно громко заговорил чароплет за соседней стойкой. Побагровевшее от зависти прыщавое лицо Алана приняло праведный вид. — Вы разве не понимаете, что вас наглым образом обманывают. С чего бы вдруг руны самой слабой гильдии ни с того ни с сего начали даровать неразрушимость и всесокрушающую силу? — он указал на Досю своим тонким женственным пальцем. — Эта начертательница мошенница!
Стоило ему это сказать, как члены отряда Фарша будто с ума посходили.
— Кого это ты назвал мошенницей?
— Ты считаешь мы дураки, которые сами не могут отличить правды от лжи?
Алан думавший, что откроет глаза всем на правду лишь ошеломленно взирал на внезапно рассердившихся бойцов. Они потрясали кулаками, угрожая ему и выкрикивая оскорбления.
— А ну извинись перед девушкой! — спустя секунду чароплет почувствовал холодное лезвие, приставленное к его горлу. Это сделал один из первых клиентов по имени Горшок.
Чароплет нервно сглотнул с опаской взирая, на появившийся клинок. В этот момент он пожалел о том, что вот так бездумно решил как обычно обвинить начертательницу. Он совсем забыл, кто стоял перед ним. Все эти бойцы из Фарша были отъявленными преступниками, у них не было чести как у обычных городских стражей.
— Извините меня, — тихо произнес Алан, в очередной раз вздрогнув и покрывшись испариной.
— Громче говори, чтобы все слышали! — ткнул еще раз мечом Горшок. — И побольше искренности в голосе, понял?
В поддержку от бойцов донесся гул неодобрения к ремесленнику.
— Д-д-да, — заикаясь ответил Алан и приготовился вновь говорить, как вдруг с задних рядов раздались хлопки, привлекающие внимание.
— Ну-ну, что вы творите, он же уже извинился, — заговорил Джино, проходя сквозь расступающиеся ряды подчиненных к стойке. — Не нужно больше издеваться над человеком. Горшок, убери оружие.
— Слушаюсь, сэр, — клинок с характерным звуком вернулся в ножны.
— Этот чароплет не химера, а такой же человек из плоти и крови, как и те, кого мы защищаем снаружи, — продолжил говорить Джино, обводя всех вокруг невидящим взором. — Какого хрена вы здесь творите? А ты, Горшок, кто тебе дал право обнажать меч на работника отдела снабжения? Или ты забыл закон? Человеческая жизнь высшая ценность в Луноцвете, и никому ее не дозволено губить.
Все бойцы тут же успокоились и с виноватым видом опустили взгляды.
— Простите, сэр, — промямлил Горшок. — Этот ремесленник оскорбил честь госпожи Доси, я всего лишь заступался за нее.
— Твои благородные намерения заслуживают похвалы, а вот угроза мечом безоружному, да еще и не в рамках дуэли, нарушение закона, — заложив руки за спину, сказал Джино. — Своими действия ты лишь еще больше ухудшаешь репутацию Фарша, как отряда состоящего из головорезов и отъявленных мерзавцев. За свой проступок понесешь наказание в виде внеочередного суточного дежурства на стене.
— Слушаюсь, — покорно ответил парень. На его лице не было гнева или обиды к своему командиру, лишь безоговорочное послушание.
— А ты Рори, — тем временем продолжил Джино. — Ты заместитель командира отряда. Твой подчиненный обнажает меч против обычного человека, а ты поддерживаешь его в этом. Где твой контроль за ним? Почему сразу не пресек его действия?
— Виноват, командир, — понурил голову старик.
— Объявляю тебе предупреждение. Еще раз такое повторится и отправишься на встречу с Гором.
— Слушаюсь.
На этом Джино перестал говорить. Бойцы Фарша облегченно вздохнули. Наконец-то командир закончил чихвостить провинившихся, но тут он вдруг обернулся и строгим слепым взором обвел их всех, ясно давая понять, что повторение подобных ситуаций недопустимо.
В зале отдела снабжения воцарилась тишина. Все присутствующие смотрели, как юный командир наводит порядок в своем отряде.
— Алан, не переживайте, больше никто из бойцов не посмеет угрожать вам оружием, — вскоре произнес Джино.
Отошедший от страха чароплет противно усмехнулся.
— Господин Джин, благодарю за помощь. Я так и знал, что никому из этих подонков нельзя доверять оружие. Правильно власти решили, что отправили этот сброд на стену кормить химер, — омерзительный хохот Алана огласил отдел снабжения. — Ах-хах-ха, ах-ха-ха!
Собравшийся отойти подальше Джино остановился и обернулся к ремесленнику за двенадцатой стойкой.
