Мужчина за столом поднял голову, оглядел меня с ног до головы.
Пока он изучал меня, я изучал его. Кастелян оказался пожилым человеком с редкими седыми волосами, маленькими злыми глазами и тонкими недовольно поджатыми губами.
Не говоря ни слова, он поднялся со своего места, дошел до ближайшей полки и сграбастал с нее потрёпанный комплект рабочей одежды.
— Вот твоя форма, — пробормотал он, сунув одежду мне в руки. — В общем, слушай внимательно. Рабочих рук не хватает, парни зашиваются. На тебе будет третий этаж: каждый день ты обязан вымыть все полы в учебных аудиториях и коридорах. Начинаешь с триста первой аудитории, до обеда должен вымыть до триста двенадцатой. Остальные — после обеда. Если идет занятие, занимаешься другой аудиторией. Туалеты должны блестеть от чистоты, унитазы — сиять. Раз в месяц моете окна. Вечером вынесешь мусор из комнат на пятом этаже — студенты выставляют ведра в коридор в пять часов вечера. Понял?
Он говорил как по писаному. Я слушал его внимательно, но уже понимал: если я начну выполнять все эти обязанности, ни о каком обучении речи идти не будет.
Когда он замолчал, чтобы набрать воздуха в грудь для очередной тирады, я решил пойти другим путем и осторожно спросил:
— Уважаемый кастелян, нельзя ли решить этот вопрос иначе? Может быть, я могу пожертвовать работнику лицея некую сумму, чтобы эти обязанности выполнялись без меня?
Кастелян замер на мгновение, ошеломлённый моей наглостью. Его лицо налилось дурной кровью и стало стремительно багроветь.
— Что⁈ — взревел он так громко, что стены задрожали. — Ты решил, что здесь тебе родные подворотни⁈ Что это за наглость такая⁈ Здесь Королевский лицей! Здесь не решается всё твоими грязными медяками и серебром!
От возмущения он даже начал топать по полу. Я едва удержался от улыбки при виде этого странного танца ярости. Но главное я заметил: несмотря на гневные крики и ругань, глаза кастеляна жадно смотрели на мой карман.
Я выждал момент, когда он снова набрал воздуха в грудь для очередного вопля, и быстро произнёс:
— Простите меня! Я не хотел вас обидеть и имел в виду совершенно иное! Позвольте мне объяснить.
Кастелян подозрительно уставился на меня. Не теряя времени, я продолжил:
— Дело в том, что я пришёл сюда вовсе не наниматься уборщиком. Я проделал долгий путь сюда ради учёбы, у меня были все необходимые бумаги: прошение о зачислении, рекомендательное письмо моего наставника, но секретарь даже слушать меня не стал — выбросил бумаги и только благодаря моим нижайшим просьбам не выгнал, а отправил к вам уборщиком.
Я достал из-за пазухи аккуратно сложенные копии документов и протянул ему:
— Вот копия моего прошения о поступлении. А вот копия рекомендательного письма от моего учителя. Я специально переписал их на привалах по дороге сюда — мало ли что могло случиться с оригиналами.
Кастелян нехотя взял бумаги в руки и стал изучать их. В его взгляде мелькнуло сомнение. Я продолжил:
— Понимаете, я действительно готов довериться вашей совести и справедливости. Если вы решите вернуть мне деньги и отправить прочь — я уйду без возражений. Но если вы сочтёте, что я имею право на обучение здесь… тогда прошу вас помочь мне.
Я достал из кошеля две золотые монеты и решительно вложил их прямо ему в ладонь. Он вздрогнул от неожиданности, но пальцы рефлекторно сжали монеты.
Небольшая хитрость — тяжело отдавать золото обратно после того, как ощутил его вес в собственной руке.
— Секретарь сказал мне прямо: я могу обучаться в свободное время, — продолжил я. — Так что наша договорённость никак не нарушит правил лицея. Если, конечно, вы согласитесь помочь мне.
Кастелян молчал несколько секунд, хмурясь и раздумывая над моими словами. Затем он вздохнул и тихо пробормотал:
— Ну ладно уж… Может быть, ты и вправду заслуживаешь шанс. Только вот беда: тебя в повседневной одежде, как и в рабочей робе никто на занятия или в библиотеку не пустит. Там форма нужна — либо наставника лицея, либо ученика.
Он снова посмотрел на монеты в своей руке и добавил ворчливо:
— И ещё одно: обязанности твои всё равно должны быть выполнены! Сам уж договаривайся с ребятами из прислуги, кто будет работать вместо тебя. Я глаза закрою, но не более, понял?
— А где их найти? — спросил я с облегчением.
Кастелян махнул рукой куда-то в сторону дальней двери:
— Сейчас они должны быть у себя в каморке на обеде. Иди туда и сам разбирайся с ними. Помещение сто двадцать.
Я слегка поклонился и вышел из комнаты.
Еще один шаг к библиотеке сделан. Теперь оставалось только договориться с работниками лицея о выполнении моих обязанностей и шагать к книгам. Если меня туда пустят, конечно.
Заработанные на проданных травах деньги утекали быстрее, чем при ставках на спорт в букмекерских конторах, но пятнадцать золотых монет еще оставалось — шесть в кармане, девять в кошельке. Да и серебра немножко есть.
