Культура духа полностью

Вот почему ни духовная, ни материальная, ни организационная формы культуры, а культура духа и жизни в целом, организованная в государство как различенно-единую, социальную форму своего действительного существования, обеспечит выход из кризиса. И это общенародное дело станет эффективным только тогда, когда государство – субъект-объект кризиса и его преодоления выступит преобразующе-преобразуемой тотальностью в виде практически действующего самосознания идеи культуры – живой объективной истины как социальной реальности, соответствующей законам и смыслу своего бытия.

Именно национальная идея культуры как высшая социальноэкономическая, нравственно-правовая, общественно-государственная форма жизни народа в качестве идеала, частично воплощенного в социальную действительность, где мера его реализации пропорциональна мере здоровья государства и должна стать субстанциальной основой, общенародным способом и универсальным творческим ресурсом-самоцелью антикризисной государственной политики, принципы которой мы рассмотрим в следующей публикации.

Существующее понимание природы мирового кризиса прежде всего не затрагивает его имматериальной основы и сопровождается такими же делами по его преодолению. Панэкономизм с порабощенной полусознательным рынком волей неспособен проникнуть в корень социального хаоса и обуздать его. В ситуации кризиса сознания, воли и жизни возникает двуединый вопрос: «Чем понять, что надо делать и чем делать то, что необходимо?»

Указание на системность кризиса ограничено профессионально ограниченным сознанием. Между тем, как мы уже отмечали, кризис носит не только системно-экономический, но духовно-материально-организационный, т. е. тотальный, характер. Адекватным ему должны быть глобально-региональная антикризисная политика, субъект, средства и способы ее реализации.

Дезинтеграция жизни пронизала собой культуру и цивилизацию, а также и ее стихийно-природную среду. Глобальный кризис капиталистической системы есть вместе с тем кризис планетарного организма, самосознательной формой которого является кризисное человечество. Поэтому системность кризиса следует понимать не только количественно, но и качественно, как мировую систему общественного бытия, противоречащую духовно и физически здоровой жизни, задерживающую ее эволюцию, а потому и подлежащую радикальному преобразованию, на что и должны быть направлены антикризисная политика и практика.

Но рыночный взгляд техноэкономократии не замечает широту и глубину духовной низости кризиса. Он упорно устремлен лишь на его следствия, с устранением которых сохраняются кризисные основы жизни, обрекаемой тем самым на периодические кризисы. В результате незаинтересованного, пренебрежительного отношения локального сознания к поиску внеэкономического источника глобального кризиса и универсального средства его преодоления кризис, как и мировые стихии, остается вне власти человечества.

Духовные причины кризиса также рассматриваются абстрактно, поскольку нет конкретного понимания духовности как интеллектуально-чувственно-волевого выражения закономерности материальной жизни в качестве истины, красоты и свободы, существующих в виде, фундаментальной и прикладной науки, искусства и религии, экономических, нравственно-правовых и других институтов социума.

Следует особо отметить мысль о нравственном капитализме. Высказанная главой государства классического капитализма эта мысль при всем ее субъективном, моральном благородстве объективно не состоятельна. Нравственный капитализм – это деревянное железо, ибо нравственность, как высшая ступень свободы, не сводится ни к своей сознательно-волевой форме, ни к ее, в данном случае экономическому, содержанию, а представляет собой в действительности взаимоадекватное единство того и другого. Капиталистическая экономика по своему содержанию безнравственна, так как основана на эксплуатации труда капиталом и опосредована не высшей, а низшей формой свободы – юридическим правом как формальной, а не реальной возможностью реализовать свое право на труд, следовательно, и на самое жизнь.

Нравственная, подлинно свободная экономика возможна только при условии нравственного способа производства, реально свободного от эксплуатации труда, сознательно-закономерных, а не полусознательно-рыночных, кризисных отношений. Вот что образует фундаментальную основу бескризисной экономики, общественной жизни в целом. Вот в чем заключается смысл антикризисной политики. Вот на что должны быть направлены духовные и материальные средства ее осуществления, инновационные идеи, нанотехнологии и модернизация.