Четвертое правило психотерапии гласит: цель всегда оправдывает средства.
Пятое правило психотерапии гласит: добросовестный и старательный исследователь не должен уметь отдыхать.
Шестое правило психотерапии гласит: если пациент смотрит тебе в глаза, значит, он непременно лжет.
Седьмое правило психотерапии гласит: никогда не теряй ощущения абсурда.
Восьмое правило психотерапии гласит: никогда не задавайся вопросом – а правильно ли то, что ты делаешь.
Девятое правило психотерапии гласит: всем давай знать, когда ты прав, и никому не сообщай, когда ты неправ.
Десятое правило психотерапии гласит: всегда говори таким тоном, как будто тебе известно, о чем речь.
Одиннадцатое правило психотерапии гласит: психотерапия – это не наука, а развлечение.
Двенадцатое правило психотерапии гласит: никогда не вступай с пациентом в отношения на личном уровне.
Тринадцатое правило психотерапии гласит: когда тебе нужно вмешаться – вмешивайся.
Четырнадцатое правило психотерапии гласит: в опасной ситуации кто-то должен сохранять спокойствие.
Пятнадцатое правило психотерапии гласит: не позволяй себе отвлекаться.
Шестнадцатое правило психотерапии гласит: в противостоянии воли психотерапевта и пациента одерживать победу всегда должен психотерапевт.
Джози Сэд – двадцатисемилетняя женщина, обратившаяся за терапией по причине депрессии, тревоги и бессонницы. Я избрала для начала стандартную вводную методику, какая обычно применяется для «новичков». Я попросила Джози закрыть глаза и представить себе какое-то безопасное место. Это стандартная медитативная техника, позволяющая пациенту разблокировать воспоминания. Джози довольно подробно описала подвал дома, где она обычно пряталась от своего брата Кертиса. Это безопасное место выбрано самой Джози, я никак не влияла на ее выбор; однако описывает она сырой и темный погреб, полный пугающих предметов и теней, и, хотя я верю, что там она чувствовала себя в безопасности (по крайней мере какое-то время), судя по описанию, это вовсе не такое надежное место, как те, что приводят в пример другие пациенты, – вроде бункера, хранилища для токсичных отходов или огромного бетонного здания. Когда я представляю, что в этом помещении оказывается еще кто-то, оно мгновенно перестает казаться мне хоть сколько-нибудь безопасным укрытием…
– Я прячусь там, прижавшись к старому платяному шкафу, чувствуя кожей его гвозди и зазубрины. Я стою вплотную к стене. Я слышу шаги Кертиса наверху, возле двери в погреб. Он пытается спуститься…
Я спрашиваю Джози, удается ли ему проникнуть в погреб, в ее укрытие.
Да, удается.
Я прошу ее описать внешность Кертиса.
– Ему лет четырнадцать. Он довольно высокий, коротко острижен и носит очки. На нем грязная футболка, в которой он все время ходит, – голубая, выцветшая, с жирными пятнами и потным треугольником на спине. Он в тесных синих джинсах и босиком.
– Вы чувствуете какой-либо запах?
– Я чувствую запах масла на полу погреба, запах какого-то инвентаря, запах травы, которая сушится на старой газонокосилке, а еще запах древесины, пропитанной креозотом. Едкий, резкий запах. И запах Кертиса.
– И чем же пахнет Кертис?
Следует заметить, что данный вопрос, заданный для того, чтобы подвести ее поближе к образу, вызвал у Джози бурную реакцию: она резко откинула назад голову, как будто мой вопрос живо напомнил ей и усилил этот запах.
– Обычный его запах. Так пахло только от него. Потом, нестиранной одеждой, сексом.
– А вы можете подробнее описать последний запах? Как вы узнали этот запах?
– Как-то раз он спустил штаны, потер свой пенис о ладонь, поднес ее к моему носу и спросил: «А у тебя так же пахнет?»
Я объяснила Джози, что гипноз облегчает воссоздание личной истории, что при помощи гипноза я смогу вызвать у нее более отчетливые воспоминания, особенно детские воспоминания о брате, поскольку опасаюсь, что, возможно, она подвергалась насилию.
– Какие запахи ассоциируются у вас с отцом, Джози?
– Антисептик.
– А какая часть его тела так пахла?
– Руки.
– А почему от него пахло антисептиком?
– Не знаю, наверное, потому, что он был врачом.
– А ваша мама – чем пахло от нее?
– Антисептиком.
– Она тоже была врачом?
– Нет, просто она работала в больнице.
– Ясно. Вам хорошо запомнился этот запах антисептика. А от Кертиса так когда-нибудь пахло?
– Нет.
– Потому что от него пахло сексом?
– Да.
– А от ваших родителей когда-нибудь пахло так же, как от Кертиса?
– Не знаю.
– Постарайтесь припомнить время, когда они находились рядом с вами, отец нагибался поднять вас, мать склонялась причесать вас. Теперь вам вспоминается какой-нибудь запах?
– Антисептик… но я припоминаю и еще один запах…
– Какой же?
– Пены для ванной.
– Вы купались вместе с матерью или отцом?
– Нет, я лежала в ванной, а рядом был Кертис.
– Что он делал?
