- Но я покрепче, а он пацан глупый. И Владимир Иванович кто-то же донес. Значит и на вас тоже. Этот кто-то знал, что и вам нагоняй будет. А если бы не донесли. Ни кто бы и не узнал.
Зав отделения вздохнул.
- То-то и оно, что кто-то донес. Вот, что теперь с ним делать?
- Давайте дадим ему еще один шанс, если он еще хоть малейшее, что учудит, он сам уйдет.
- А, что я там говорить буду.
Он кивнул в сторону учебного корпуса.
- Как, что, разобрались, оказывается не пьяный, а заболел, отравился не свежей рыбой. Уборщица подтвердит, я с ней договорился. А рыбу вчера пол общаги жарили, и тоже не у всех все в порядке.
- А на будущее кто за него отвечать будет? Не будите же вы за ним следом ходить.
- Буду. Я за него ручаюсь. В общем, я с Ларисой берем его на поруки, если, что нам и отвечать.
- Владимир Иванович я больше не буду, да и как я дядю Сашу подведу.
- Ну, смотрите. А вы.
Он обратился к Саньку.
- Не знаю, я за него поручиться не могу, так, что с вас и спросим.
Он посмотрел на Леху.
- Спасибо говори своему дяде Саше.
Съязвил он.
- Провинишься, обоих выгоним, понял.
- Понял.
Владимир Иванович вздохнул, покачал в стороны головой.
- Идите на занятия.
И повернувшись, пошел назад в учебный корпус.
Санек с Лехой пошли в другой корпус.
- Спасибо дядя Саша.
- Ладно, хорош, заладил дядя, дядя.-
Спасибо Санек.
Леха улыбался, он был рад, что отец не приедет, его не выгонят, и пить он здесь больше не будет.
Если только с разрешения дяди Саши.
Больше он в колледже не пил, и не подвел своего защитника.
Хотя вместо занятий он продолжал, ходить слесарем, и домой привозил зачетку с хорошими оценками.
Дома считали, что он набрался ума, живя в одной комнате с каким-то дядей Сашей, который сам занимается, и помогает их сыну.
Как-то раз, приехав из дома, он говорил, что мама нарадоваться не может и очень хочет посмотреть на этого дядю Сашу, которого так сильно хвалит их сын, называя то Саньком, то дядей Сашей.
На выходные все разъезжались домой. После выходных все возвращались в колледж тем же маршрутом, с тем же настроением, и с теми же рассуждениями.
Санек ехал на электричке, глядя на людей и рассуждая.
Вовка счастливый. Дома за два выходных он переделал работы столько, чтоб хватило на неделю женщинам обходиться без него.
Лариса перла как бульдозер, и доставалось всем виновным и не виновным.
Ирку привозил отец на машине. Она как всегда была не довольна, что-то ей мешало.
Наталка ехала по течению, все едут и ей надо ехать. Если бы все остановились, она тоже бы остановилась и нашла прекрасное в том, что все стоят. А сейчас она радовалась жизни потому, что все спешат, суетятся, толкаются, орут. Она тоже суетилась, толкалась, спешила и иногда на кого-то или просто ни на кого орала.
Галину привозил друг мужа, который почему-то очень долго ее вез.
Леха теперь ездил тоже на электричке.
Инна старалась ехать так, что бы кто ни будь из попутчиков, мужчин купил ей билет. Хоть это было и не дорого, но для нее все равно это были деньги.
Учеба опять продолжалась, продолжались вечеринки. Через окно угловой комнаты, студенты выходили ночью на улицу и возвращались в общагу. Те, кто за выпивкой, те возвращались быстро, а те, что на гульки, в любое время. Бывало такое, что стучались и в три утра и даже перед рассветом. Окно было над Вовкиной койкой, и он был за швейцара.
Вовка открывал окно, и через него забирались в комнату парни или девчата из разных групп. Если девчонки возвращались рано, то они задерживались в этой комнате. Эту комнату они считали нормальной. Здесь иногда можно было на халяву выпить, или принести с собой, парни тут же организовывали столик с закусью. Бывало такое, что одна из девушек задерживалась еще на часок в Вовкиных объятьях, после того как ее подруги уходили, и Леха выключал свет.
Это было нормально. Санек за это никогда не упрекал Вовку. За пьянку он ругал, а за это нет.
Он всегда повторял пословицу, которую ему часто говорила его мама. « Кто не был молод, тот не был глуп». Еще мама говорила:- Нагуляйся Сашок так, чтоб тебе от них тошнило, и тогда ты будешь хорошо жить с женой.
Как-то после занятий Галина одна сидела в комнате на кровати. Было еще светло. Девчонки ушли в другие комнаты, кто к подругам, кто к парням. Им не очень хотелось сидеть с этой красивой, гордой недотрогой.
