По зелёной молодой травке ходят хамы в огромных тяжёлых сапожищах, подбитых гвоздями.
Пройдут по ней, примнут её.
Прошли — полежал, полежал примятый, полураздавленный стебелёк, пригрел его луч солнца, и опять он приподнялся и под тёплым дыханием дружеского ветерка шелестит о своём, о малом, о вечном.
А.Т.Аверченко.
(Маленький роман в трёх частях с эпиграфом, эпилогом и участием Шекспира)
Правильно говорят сейчас — культуры ни фига не осталось у людей. Честное слово! Ни поговорить о чём-нибудь таком… о Шекспире, к примеру… или там… ещё чего… Ни чего-нибудь другого… Ерунда, одним словом. И ладно бы только мы — простой народ! Так, ведь нет! Эти самый, которые ту культуру делают, тоже — не фонтан! Вот вам случай один.
Собрались мы с приятелем как-то раз культурно отдохнуть. Купили колбаски, хлебушка, помидорчиков. Водки не брали. На кой ляд мне водка ихняя, ежели у меня дома специальное приспособление стоит, работающее в сфере организменной химии?! Литру в час выгоняет, во как! Её мне один приятель смастерил — тоже культурный человек был очень. Жалко только, что спился он и помер.
Один только есть недостаток у этой конструкции — на запах очень многие сбегаются. Как мухи на… это… на мёд! А закуску-то оно, приспособление то есть, гнать-то не может! Ну, и напиваются все.
В общем, только мы с приятелем раскочегарили этот феномен, смотрю — стучат! Вот ведь люди, а? Ну, совсем не дают отдохнуть народу! Я уже пошёл двери открывать, и на ходу обдумываю, что бы такого сказать им? Но так, чтобы до драки не дошло! Что ни говори, а народ мы культурный…
Открываю. Стоит. Сосед бородатый. Ну, я сразу же успокоился и даже обрадовался немножко. Сосед этот у меня тоже к культурному народу относится — рисует чего-то. Художник, значит. Ничего, простой мужик, только бедный очень. Денег на стрижку нет, так он косичку отпустил до самой… до спины, в общем… И носит её, как ни в чём не бывало. А так-то он мужик стоящий. Не знаю, как там насчёт культуры его — за столом ещё Бог не сводил — но, дело это поправимое, сегодня как раз и соберёмся!
Художник-то этот, оказывается, за сигаретами зашёл. Кончились они у него. Ну, ясно! Человек он творческий — ни времени, ни денег… Бедолага, одним словом. Жаль мне его стало, ну я и уговорил его остаться. Всё, думаю, лучше, чем дворник наш. Тот — вообще ужас! Деревня, деревней! Дремучий человек. С ним ни попеть, ни поговорить. Подраться, разве что только…
Художник этот мой, смотрю, из простых — не отказался от приглашения. Ну, сели мы, на агрегат глядим — ждём, пока он нам посуду-то наполнит. А поскольку сидим просто так и делать пока всё равно нечего, решил я с художником этим поговорить немного.
— Чего рисуешь? — спрашиваю.
Он вздохнул — грустно так, горестно — и отвечает мне:
— Ничего… Руки к работе сегодня не лежат… Читал всю ночь…
Ну, насчёт работы — это он загнул, конечно. Не работает он нигде лет пять уж, даже больше. А вот насчёт чтения — это да, это он может, верю. Видел его однажды на улице, когда он книжку покупал. Здоровенная такая книжка, с мой кулак толщиной будет. Сразу видно — культурный человек! И книжка, видать, интересная попалась, ежели он её всю ночь читал. Я бы, например, не смог так. Ну, пару страниц я бы ещё прочёл, картинки там посмотрел, ежели интересные… Но, всю ночь?! Нет!
— А чего читал-то? — спрашиваю я.
— Шекспира, — отвечает.
— Ну, ты даёшь! — удивился я. — А чего, раньше-то? Не читал, что ли?
— Читал, — отвечает. — А сейчас перечитать решил.
— С памятью плохо, что ли? — посочувствовал я ему.
— Почему?! — удивляется.
— Ну, забыл, что ли, о чём книжка-то?
— Да нет, — пожимает плечами, — не забыл… Помню…
— А чего же по второму разу читаешь? — не пойму я его никак.
— Интересно, — отвечает.
— А… Ну да… Тогда, конечно…
Жалко, думаю, Любки моей дома нет. Она тоже все книжки да газеты по пять раз перечитывает. Она бы с ним смогла побеседовать, не то, что я… И грустно мне так стало, что жена-то моя культурнее меня оказывается, что еле дождался я первого стакана. Выпили, полегче стало. Мысли появились разные. Нет, думаю. Не то что-то. Не может человек два раза одно и тоже читать! Интересно ему, говорит… Врёт, небось!
— А чего там, — спрашиваю, — интересного?
— Красиво написано, — отвечает художник мой. — Очень красиво. Ты бы сам взял, да почитал. Хочешь, принесу?
— Да читал я Шекспира твоего! — отмахиваюсь. — Всё что было, всё прочёл! И кино даже видел. Да вот, вчера только показывали! "Собаку Баскервилей"! А ты не видел, наверное! В книжку свою уткнулся!