Со скрипом развернулась турель. Пулемет задрал в небо стволы. И опустил. Слишком далеко. Массивная голова замерла, начала поворачиваться.
Пулемет в руках Эрвина развернулся «на ноль». Резко, одним движением.
— Проскочим. Ходу, Миа, — бросил тот с высоты.
Миа кивнула, но дала газ не сразу. Вначале опять затянув свою песнь. Просила машину не подвести ее. С последним тактом — рука легла на рычаг. Ирка в тон ей пропела: «пожалуйста». На полном серьезе, не понимая, что вдруг на нее нашло. Но сцепление и рычаг передач будто услышали — не подвели. Щелчок, урчание движка — и бэха рванулась, взрыв колесами пыль, и с маха проскочила открытый участок. Гигантская тварь даже не успела повернуть головы, поймать юркую машину глазами.
А час спустя Эрвин таки скомандовал «привал», и до Ирины дошло — какое же это счастье просто встать и размять затекшие ноги.
Движок затих. В уши вползла тишина и — сквозь нее, тонкой струйкой — мелодичный шелест, птичий гам и теплые, пряные звуки чужого леса. Деревья вокруг — ДаКоста огляделся, присвистнул вдруг, и выдохнул, тряхнув, на козлиный манер, головой:
— Мадре миа, одни бутылки кругом. А выпить нечего.
Ирина хмыкнула, сморщила нос, но потом задрала голову, присмотрелась — действительно, вокруг деревья стояли густо, их коричневые, ноздреватые стволы, пузатые и толстые снизу к верхушке — сужались подобно горлышкам исполинских бутылок. От «пробки» — макушки во все стороны расходился пучок густых зеленых ветвей, сплетавшихся над головой в густую, зеленую крышу.
— Дерево Хаарх. Его сок действительно вкусный, — пояснила Миа, вставая с кресла.
— Ну, удачно заехали. Бутылка и впрямь. А скока градусов?
— Нисколько, — рявкнул Эрвин, спрыгивая с места стрелка. Нога ударилась о настил, скользнула, проехала на рассыпанных гильзах. Еле устоял на ногах.
— Бардак, — рявкнул Эрвин, закипая. Ирина дернулась, увидев как каменеет лицо, сужаются, сходятся в нитку глаза. Бледнеет кожа на скулах.
Лиианна скользнула назад. Кошкой — за спину ДаКосты.
Ирина нахмурилась, погрозила Эрвину пальцем. Строго, даже неожиданно для себя:
— Эрвин, не кричи. Откуда девчонкам знать устав пехоты на марше.
«Хотя ДаКоста мог бы и сообразить»… подумала она. Походя, краешком мозга. Эрвин качнулся вдруг. Выдохнул короткое: «извини».
И Ирина выдохнула, сообразив вдруг, что кресло стрелка узкое и до жути неудобное — не кресло, жердочка. А Эрвин проторчал в нем битых пять часов, не меняя позы, бедолага. Рука Ирины невольно потянулась к его плечу:
— Сильно ушибся?
— Ничего, — Эрвин невольно потер плечо, улыбнулся, и прыгнул через борт. Легко. И руку Ирине подал, вежливо, как не посреди леса. А вторую — Мие, выбравшейся из-за руля. Ирина этого не заметила уже. Или сделала вид. Сил хмурится не было, до того приятно толкнулась в ноги мягкая зеленая трава.
ДаКоста прыгнул следом, огляделся, и деловито шагнул к ближайшему толстому стволу. Поддел ножом коричневую, ноздреватую кору, выдавил тонкую струйку сока, попробовал на язык.
И разочарованно вздохнул:
— Нет в жизни счастья.
— Будет. Обязательно… — серьезно пообещал ему Эрвин… — Когда нибудь. А пока не пришло — будь добр, оставь дерево в покое, собери гильзы наконец и встань на вахту. А то прежде счастья к нам очередной дракон прилетит… Или наши приятели с экраноплана.
ДаКоста кивнул, с видом разочарованным до того, что Лиианна не удержалась, сказав украдкой:
— Не переживай, через пару месяцев сок забродит…
Издевалась или нет — не поймешь. Но зря, Эрвин лиловоглазую заметил, ткнул пальцем, и мигом припахал к готовке обеда на шестерых. Тут же, вмиг, не обратив внимания на вздернутый нос и недовольное фырканье. Мия дернулась было помочь, но в следующий миг остановилась на полушаге. Недоуменно. Эрвин ее позвал, сказал — посоветоваться надо. Вежливо. Миа не показала виду, но удивилась, явно. А Ирина — нет, с кем же еще здесь советоваться.
В итоге на зеленой поляне у ручейка отдыхал один бтр, купая в прозрачной воде ручейка усталые колеса. Остальные работали — Лиианна крутилась, собирала хворост. ДаКоста тоже крутился спутником, делая вид что на вахте, бдит и никого никак не торопит. Даже мелкую Маар припахали к сбору гильз — под торжественное обещание сделать из блестящих латунных циллиндриков бусы. Мелкая прониклась, кивнула и пошла собирать…
А Эрвин Ирина и Миа засели над картой, едва не сталкиваясь головами.
