«Богу, отцу моему, скажи! Так говорит Апиль-Адад, раб твой: Что же ты мною пренебрегаешь? Кто тебе даст (другого) такого, как я? Напиши богу Мардуку, любящему тебя: прегрешения мои пусть он отпустит. Да увижу я твой лик, стопы твои облобызаю. И на семью мою, на больших и малых взгляни. Ради них пожалей меня. Помощь твоя пусть меня достигнет» [74. С. 46].
В этом письме адресат просит личного бога замолвить за него слово перед верховным богом Мардуком. Помимо личного бога человек зависел от многих других, уже, так сказать, общинных богов: космических (Мардук, Иштар), государственных (династических), богов города, богов квартала, богов, отвечающих за отдельные стороны человеческой жизни или даже за отдельные занятия. В связи с этим ощущения своей жизни и даже чувства человека культуры древних царств существенно отличались от современных.
С современным человеком мы связываем прежде всего осознание им его внутреннего мира, Я. Наше Я противостоит другим Я, вступает с ними в различные взаимоотношения. И мир и природа, в которых человек живет, подчиняются определенным законам, которые выявляются научным путем. На этом, как писал Ф. Бэкон, основывается могущество человека. С поправками и оговорками с этим, вероятно, может согласиться современник, но вряд ли бы согласился человек прошлых культур. Почему?
Внутренний мир, Я — эти вещи были незнакомы, например, еще даже человеку эпохи античности. Только в средние века внутренняя жизнь человека (понимаемая не иначе как борьба темных и светлых сил в его душе) была открыта. С верой, пишет наш замечательный историк науки П. Гайденко, человек «сразу оказывается далеко за пределами всего природно-космического: он непосредственно связан живыми личными узами с творцом всего природного... личный бог предполагает и личное же к себе отношение; а отсюда изменившееся значение внутренней жизни человека, она становится теперь предметом глубокого внимания, приобретает первостепенную религиозную ценность» [49. С. 409].
