Один из важнейших методологических принципов моего подхода состоит в переходе от обсуждения отдельных понятий культуры к анализу практик, в рамках которых формируются разные понятия культуры, а также к анализу различных научных стратегий и подходов изучения культуры, прежде всего философского, естественнонаучного, гуманитарного, социокультурного и исторического. Поясню. Межуев, анализируя, что собой представляла идея культуры, пишет, что это было оценочное понятие культуры, позволявшее «постигнуть смысл и направленность человеческой истории в целом», исходя из убеждения в том, что именно европейская история и культура являются «высшим достижением духовного развития человечества» [100. С. 34, 36]. По Межуеву, идея культуры и соответствующее понятие были ответом (объективацией) на формирование особой практики — самосознания европейского человечества как целого; дальше на этой основе разворачивались и другие практики (просвещение населения, колонизация других, «менее культурных» народов, практика миссионерства). Анализируя понятие «культура» как «многообразие культур» и понятие «массовой культуры», К. Разлогов, по сути, применяет тот же самый прием объяснения: в качестве важнейшей предпосылки формирования этих понятий рассматривает соответствующие практики (формирование национальных государств и отдельных наций, создание сферы устойчивых массовых культурных услуг и социального управления на основе СМИ, телевидения, а сегодня и Интернета). М. Фуко и современные методологические исследования показывают, что понятия типа «культура» появляются в ходе объективации схем, обеспечивающих формирование и функционирование определенных социальных практик и связанных с ними властных отношений. В таком контексте, прежде всего организационном, культура выступает как объект, полагаемый мыслью, а не объект изучения; но затем культуру, выделенную таким образом, начинают изучать.
