Наконец, есть еще одна потребность в очередном изучении личности, так сказать, прогностическая. Общим местом стали споры относительно судьбы личности в ближайшей и более отдаленной перспективе. Если одни мыслители утверждают, что в будущем личность уступит место другому типу человека, более интегрированному в социум, преодолевшему свой эгоизм и эгоцентризм, то другие, напротив, предсказывают безграничный расцвет личности и ее творчества.
Несмотря на обилие различных характеристик и определений понятий «личность» и «индивид» для наших целей можно указать на несколько главных, отфильтрованных временем. Прежде всего (первая характеристика) под личностью и индивидом понимают уникальную, неповторимую сторону человека. Как, например, об этом говорит Фома Аквинский: «Индивидуация, соответствующая человеческой природе, — это персональность» [51. С. 105]. Однако можно заметить, что, хотя объективно каждый человек действительно уникален и неповторим, в культурном и социальном отношении он может не проявлять этой своей неповторимости, сливаясь с миллионами себе подобных. Собственно так и происходило до античной культуры. На одной из глиняных табличек в Шумере написано:
Идешь на поле сражения, не размахивай руками.
Герой один-единственный, а людей (обычных) тьма
[74. С. 149]
Здесь «герой» — это не личность в нашем понимании, а человек, в которого по какой-либо причине вселился бог, поэтому-то он и стал сильным, а не потому, что ему это свойственно от природы. Человек древнего мира, отмечает К. Хюбнер, находит корни своей жизни только в совместном бытии. «Как единичное, как индивид и Я, он ничего собой не представляет... [168]. Если с Хюбнером соглашаться, а я склонен это сделать, поскольку мои собственные исследования дают сходную картину, то не означает ли сказанное, что личность и индивидуальность как культурные реалии возникают не раньше античности?
