Мы носим белые знамена, но они окрашиваются в цвет крови,ибо дни наши мы проводим на войне, и не доживаем до старости.Мы оставляем то, что нам не надобно, и получаем все, к чему стремимся.Мной клянутся в случае исполнения желаний, ведь именно я помогаю их осуществить.Я запрещаю и дозволяю им желаемое по своему усмотрению.Я пью только чистую воду, не довольствуясь тухлятиной.Я заполняю собой сушу и море, могу затопить корабли (3, с. 42).Восхваляемое племя состоит из цельных личностей, которые умеют отстаивать свои желания и творить справедливость. Они выбирают то, что делает их сильнее и благополучнее, укрепляет их власть и могущество (аль-кадава-с-сада). «Мы владеем землей, мы – продавцы жизни».
Итак, у благородных на войне проявляется милосердие, а в благоденствии – щедрость и скромность. Но не только и не столько военная сила и даже милосердие позволяет им утвердиться в правах, как постоянная готовность встретить смерть. ‘Убайд ибн аль-Абрас пишет: «Тот, кто не боится смерти, не исчезает». ‘Абд аль-Джалиль Йусуф говорит то же самое: «Человек вольно или невольно стремится противопоставить жизнь смерти, и для этого помещает себя в центр опасности – чтобы победить страх смерти в самом себе» (3, с. 41).
Главный герой доисламской поэзии, идеальный рыцарь – поэт, воин и маг – учится гармонизировать ход судьбы и собственные желания, переключая внимание на позитивные мысли и чувства в любых обстоятельствах. Доисламский рыцарь – человек сдержанный и одновременно изысканный в желаниях, он выбирает «долгоиграющие» интеллектуальные удовольствия, свободен и приятен в обращении, смел и терпелив. Он совершает поступки осознанно, видя все их отдаленные последствия. Он сразу же отсеивает ложные удовольствия от истинных, умеет легко преодолевать временные трудности на пути к поставленной цели. А цель эта проста – быть счастливым всегда и везде путем обретения цельного видения момента с его скрытыми возможностями. Именно поэтому цепочка душевных и физических странствий поэта всегда разрешается удовлетворением и победой. Возможно, именно поэтому основной жанр доисламской поэзии, касыда, переводится как «целевая» поэма. А какова еще может быть цель человека, кроме достижения счастья?
Список литературы1. Абу Хилал аль-‘Аскари. Китаб ас-сина‘атайн аль-китабава-ш-ши‘р = Книга ремесел письма и поэзии. – Бейрут (Ливан): Аль-Мактаба аль-‘унсуриййа, 2010. – 661 с.
2. ‘Алимат Йусуф. Джамалиййатат-тахлильас-сакафи = Поэтика культурологического анализа. – Бейрут (Ливан): Аль-Му’ассаса аль-‘арабиййа ли-д-дирасатва-н-нашр, 2004. – 354 с.
3. Гиса Кадира. Ас-сунаиййатат-дыддыййава-абадуха фи нусус мин аль-му‘аллакат = Поэтика антонимов в текстах му‘аллак) // Маджаллат дирасат фил-луга аль-‘арабиййава-адабиха, аль-‘адад аль-‘ашир = Журнал исследований арабского языка и литературы. – Латакия (Сирия): Джами‘аттишрин, 2012. – № 10. – С. 32–48.
4. Диван ’Имр иль-Кайс. – Бейрут: Мактабат Дар ас-сакафа, 2004. – 269 с.
5. Куделин А.Б. Средневековая арабская поэтика. – М.: Наука, 1983. – 261 с.
6. Мустафа Насыф. Кира’ санийй али-ши‘рина аль-кадим = Второе прочтение нашей древней поэзии. – Лахор (Пакистан): Дар аль-Андалус ли-н-нашрва-т-таузир, 1995. – 367 с.
7. Фролов Д.В. Классический арабский стих. – М.: Наука, 1991. – 359 с.
<p>Искусство в век просвещения</p>С.А. ГудимоваАннотация. Просвещение создало «вечные» и «неизменные» законы на все случаи жизни. Разум подчинил себе всю культуру. В статье рассматриваются эстетические и этические идеи энциклопедистов и их критика И.В. Гёте, Ф. Шиллером, А.С. Пушкиным, Ф. Шлегелем и др.
Ключевые слова: теория подражания, добродетель, гармоничный человек, «естественный закон».
Abstract. The Renaissance created enternal and unaltered values for all life occasions. Mind subordinated all the culture at that time. This article presents aesthetic and ethic ideas of encyclopedists and the criticism of their ideas done by Goethe, Schiller, Pushkin, Schlegel.
Keywords: theory of imitation, virtue, harmonious person, natural law.
