Культуры городов полностью

В октябре 1994 года, за месяц до федеральных и местных выборов, а также выборов в органы штата, мэр Джулиани прибег к силам полиции (New York Times, October 19 and 23, 1994; Amsterdam News, October 22, 1994). Уличным торговцам предложили дешевые места на специально оборудованных площадках под открытым небом по 7,50 доллара в день в девяти кварталах от 125-й улицы, на земле, принадлежащей исламской организации Majid Malcolm Shabazz Mosque, основанной последователями Малкольма Икс. В семь утра понедельника на 125-ю улицу прибыло 400 полицейских, чтобы не пустить на свои обычные места 300 уличных торговцев. Очевидно, памятуя о событиях 1992 года, полицейские были готовы к противостоянию – некоторые пришли в специальном защитном снаряжении, прибыли также и конные полицейские. Однако вместо угроз и насилия уличные торговцы несколько раз прошли с песнями по 125-й улице туда-обратно. Чтобы рассеять толпу, полицейским пришлось задержать более 20 участников шествия, в том числе и главу Ассоциации уличных торговцев 125-й улицы. Ночью замки на некоторых магазинах были испорчены или залиты клеем. В мечети номер семь, принадлежащей «Нации ислама» (крупнейшей организации черных мусульман, из которой Малкольм Икс вышел незадолго до своего убийства), прошел митинг протеста. И хотя и лидер черных мусульман, и баллотирующийся в сенат США черный активист – оба не из Гарлема – призвали к бойкоту магазинов, принадлежащих «белым, корейцам, латиноамериканцам и арабам», насильственных акций не последовало.

Следующие несколько дней протестующие пикетировали местные магазины. Мало кто из торговцев польстился на предоставленные под торговый центр под открытым небом площади Mosque Malcolm Shabazz, а лидеры черного движения разделились, преследуя собственные интересы. Черная мусульманская организация, владеющая землей, куда перенесли уличную торговлю, планировала использовать новый Африканский рынок как толчок к коммерческому развитию их улицы. Более того, некоторые из намеченных для бойкотирования магазинов арендовали свои помещения у другой черной религиозной организации, которая понесла бы финансовые убытки в случае потери плательщиками своей клиентуры. Черные политики были далеки от единства. Выборные чиновники в большинстве своем не хотели вступать в конфронтацию с мэром или владельцами магазинов. Владельцы, в отличие от уличных торговцев, многие из которых являются нелегальными иммигрантами, ходят на выборы. Глава местного совета и исполнительный директор БИРРа 125-й улицы поддержали перенос рынка. А вот обычные черные граждане поддержали уличных торговцев. Белых все это как будто вообще не интересовало. Через пару месяцев местная градостроительная корпорация, управляющая Джамайка-маркетом в одноименном районе Квинса, чьи усилия по коммерческому оживлению района рассчитаны главным образом на клиентов из черного среднего класса, пригласила уличных торговцев 125-й улицы к себе. Они рассчитывали, что торговцы привлекут еще больше покупателей и осуществят проект развития за счет общества, а не государства (New York Times, December 23, 1994).

И хотя разгон уличного рынка с применением силы случился на 125-й улице, вопросы, которые поднимает эта ситуация, маячат над общественными пространствами большинства крупных городов. Восприятие уличных торговцев как «зла» или «блага» зависит от различий в представлениях об общественном порядке на улицах, а также о социальных классах, этнической принадлежности и общественной культуре. С одной стороны, по словам представителя Комитета по архитектуре, региональному и городскому развитию (RUDC), «уличная торговля – это порочная политика экономического развития. Торговцы не платят налогов. По данным полиции, 80 % их товаров либо украдены, либо незаконно произведены – это подделки под известные марки, пиратские видео и музыка… Уличные торговцы отторгают больше народу, чем привлекают. Они устраивают на улицах толкучку. Людям это не нравится, и больше они не приходят». Кроме того, он утверждает, что торговцев на 125-ю улицу сгоняли со всего города: «Когда сенегальцев попросили с Пятой авеню, они, конечно, пришли сюда».