В течение 1970-х годов планы переустройства регулярно и весьма серьезно обсуждались городской администрацией, владельцами корпоративной недвижимости и крупными девелоперами. На тот момент все стороны пришли к согласию о необходимости создания нового, более целостного визуального образа места и вытеснения оттуда массажных салонов и ломбардов. Предложения были направлены на создание стандартизированного американского центрального района, который должен избавить людей от беспорядка улиц. Когда не было еще ни согласованной программы, ни одного финансового «пакета», в план включалось то создание конференц-центра, то устройство казино с разрешенными играми и торговых комплексов. Начиная со строительства гостницы Джона Портмана, здание которой отвернулось от улицы, чтобы смотреть на парящее «небесное лобби»[37], мэрия стала утверждать проекты, по которым на месте бродвейских театров планировалось построить высотные офисные здания и гостиницы. Позаимствованный из стандартного арсенала американских городов новый образ Таймс-сквер отрицал историю площади как шумного места сбора самой разнообразной публики.
Здесь, как и в любом строительном проекте в центре города, государственные организации сотрудничали с частными компаниями. Рокфеллеры, которые до 1990-х были владельцами Рокфеллер-центра, стали во главе группы ведущих предпринимателей с целью мобилизации городского и национального правительств (
В начале 1980-х годов Нью-Йорк переживал очередной бум офисного строительства в центре города. В 1984 году ГГК разработала проект реконструкции 42-й улицы, акцент в котором ставился на две невероятно высокие офисные башни на пересечении 42-й и Седьмой авеню – то есть в самом сердце Таймс-сквер. На этот раз индустрия коммерческих театров, по-прежнему процветающая на Бродвее, рассматривалась как национальное достояние и главный козырь. В исследовании «Искусство как индустрия», опубликованном Портовым управлением в 1983 году, особо подчеркивались суммы, потраченные туристами, приезжающими на бродвейские спектакли, и экономический эффект от растущей занятости в театрах. Если театральные эксперты говорили о том, что в провинциальных театрах можно увидеть инновационные постановки, которых явно не хватает на Бродвее, в разработанном ГГК плане преобразования Таймс-сквер учитывался главным образом тот факт, что кассовые сборы в бродвейских театрах с 1948 года увеличились в семь раз (что, возможно, больше говорит об уровне инфляции, нежели о росте аудитории театров). Уменьшение же количества театров с 39 в 1948 году до 33 в начале 1980-х годов в проекте рассматривалось как повод для беспокойства. Продолжало сокращаться и общее количество постановок. Коммерческой культуре предстояло повысить экономическую ценность Таймс-сквер, поэтому бродвейским театрам требовалась помощь.
Бродвейское очарование понадобилось проекту реконструкции Таймс-сквер в том числе и для того, чтобы заинтересовать частных инвесторов с глубокими карманами, которые не торопились принять в нем участие. Городские и государственные власти заявили, что у Таймс-сквер настолько скверная репутация, что это угрожает обрушить цены на недвижимость в половине мидтауна. Без реконструкции, говорилось в проектном предложении ГГК, «преобразить западный мидтаун, и в особенности саму Таймс-сквер, будет невозможно, а ее нынешний имидж сказывается на репутации всего города» (
