Кассандра передёрнула плечами и кивнула в сторону рамы. Люди на фотографии вдруг пришли в движение. У виконта Галера выросли рога и остроконечный хвост, леди Ирма обзавелась дополнительным десятком глаз, а ребёнок вообще куда-то исчез.
— Каждый день новые варианты. Мило, но я бы предпочла, чтобы родители остались в, так скажем, первозданном виде. Дальше!
Кассандра неожиданно решительно ухватила Тео за руку и поволокла в следующую комнату, в примыкающую к гостиной малую библиотеку.
— Пригнитесь, брат, — сообщила она, распахнув дверь. Монаху оставалось только подчиниться. Над головой просвистел тяжеленный том, который запустили с такой силой, что он шлёпнулся аж по центру китайской комнаты.
— О, вы ей не нравитесь, — констатировала Кассандра, втянув голову в плечи. Следом за первой книгой последовала вторая и через мгновение — третья, — ладно, видимо, сегодня не наш день для чтения. Попрошу Джейн поставить книги на место. Библиотека её любит, я даже завидую.
После она аккуратно закрыла дверь и как ни в чём не бывало отправилась обратно в комнату с шёлковыми стенами. Тео с вытянутыми лицом поспешил следом и предупредительно присел на корточки, подбирая тяжёлые тома — «Гаргантюа и Пантагрюэль», средневековые поэмы и атлас мира. Теобальд макушкой чувствовал, как леди Галер рассматривает его, но головы не поднимал — монаху положено быть смиренным.
— Пойдёмте, покажу вам гостевую ванную, — мисс Кассандра резко повернулась на каблуках и устремилась к другому выходу из китайской комнаты. По короткому коридору они попали в жилое пространство — три закрытые двери выходили на лестницу. Теобальду этот дом напомнил старинное поместье под Эперне, где они квартировали перед той злосчастной битвой на Марне. То же п-образное устройство, похожие витые лестницы и башенки. Только здесь за всем ухаживают, а там в паркете недоставало деталей и отсутствовали стёкла в окнах.
Кассандра тем временем открыла ближайшую из дверей и щёлкнула выключателем. После жизни в почти средневековом аббатстве Тео был рад удивляться благам цивилизации каждый раз, как с ними сталкивался.
Монах зашёл в небольшую выложенную голубым кафелем комнату и сразу ощутил странный железистый запах.
— Трубы шалят? — на всякий случай спросил он у хозяйки.
— Да вы попробуйте, — ответила Кассандра с видом шкодливой пансионерки, которая только что посадила мышонка учительнице в сумку. Теобальд решительно повернул кран с синей пометкой. В белую раковину ударила красно-коричневая струя. Из-за задёрнутой шторки кто-то мелко захихикал.
Тео по-военному быстро вскинул руки в оборонительном заклинании и призвал сияющие диски вокруг ладони. Мисс Галер отдёрнула штору. За ней обнаружился кровяной сгусток, размером с овчарку. Теобальд кинулся было вперёд, но мерзкое существо, завидя всполохи света, поспешило в буквальном смысле смыться в слив, оставив после себя маленькую дурно пахнущую лужу.
Кассандра рассмеялась.
— А вот теперь можно помыть руки.
Теобальд смерил её мрачным взглядом и стряхнул с рук солнечные искры.
— Я, пожалуй, воздержусь.
— О, я знаю, вы всем орденом воздерживаетесь…
— Что, простите? — опешил было Тео. Она слишком раскована для британки!
— Брат Теобальд, вы мне поможете? Очистить дом, снять порчу, — Кассандра вдруг посерьёзнела, и выглядело это так, как будто в ней задули горящую свечу, — я хочу, чтобы это прекратилось.
Тео кивнул.
— Ну и чудненько! Ваша комната следующая по коридору, вещи уже там. Не опаздывайте, а то Джейн нас обоих придушит.
Это очень странная работа, очень странный дом и очень странная женщина. Теобальду вдруг показалось, что он влип во что-то, для чего не был предназначен. Но какой монах оставит несчастную душу во тьме? И какой солдат позволит женщине разбираться со своими проблемами самостоятельно?
Тео родился на Мальте незадолго до начала нового, двадцатого, века. Он привык к просторным комнатам и тёплой осени, привык к светлым тонам и свободным нравам. Его родители держали бакалейную лавку, над которой располагались семейные апартаменты. Окна там не закрывались круглый год. В замкнутых и очень британских пространствах монах до сих пор чувствовал себя некомфортно, и отведённая ему комната в Саммерфилд-парке исключением не стала. Грех жаловаться — она в любом случае больше монастырской кельи, но Теобальд всё равно по привычке сутулил плечи и старался пригнуться.
Переменив дорожный костюм на свежий (и второй из двух имеющихся по совместительству) он отправился вниз. Там ему надлежало найти столовую, раз уж мисс Галер решила, что ей хочется проявить гостеприимство.