Число подобных заповедей велико, но главный дух их, основная суть уже вполне ясны из вышеприведенных. Все заповеди книги ставят своей целью внушить читателю прописные истины и моральные запреты, независимо от того, кем и когда были впервые выдвинуты и обоснованы эти правила. Здесь уже слиты воедино и конфуцианские, и даосские, и буддийские морально-этические максимы. И тот факт, что книга заповедей была издана даосами и включена в «Дао-цзан», что это — сборник даосских правил и истин, лишний раз подкрепляет изложенный выше тезис о закономерных путях и тенденциях эволюции даосизма в позднесредневековом Китае. Эта тенденция вела к тому, что даосизм превращался в одну из сторон, в один из аспектов складывавшейся в стране грандиозной всеохватывающей системы религиозного синкретизма 69.
На протяжении многих веков в Китай — несмотря на его удаленность и сравнительную изолированность от других очагов мировой цивилизации — проникали многочисленные культурные влияния. На ранних этапах становления и развития китайской культуры они, как было показано в первой главе, оказывали существенное воздействие на формирование древнекитайского общества, основ его материальной и духовной культуры. Начиная с эпохи Хань, когда культурные связи Китая с Западом стали более тесными, иноземные влияния обычно быстро усваивались и сравнительно легко перерабатывались уже сформировавшейся китайской цивилизацией. В результате возникали новые, «китаизированные» формы и явления, при анализе которых не всегда можно с уверенностью ответить на вопрос, кто же кого в конечном счете одолел. Иными словами, имеем ли .мы дело с мощным иноземным влиянием, оказавшим сильное воздействие на самобытную китайскую культуру, или с совершенно оригинальным явлением, возникшим в результате «китаизации» проникших извне новых идей и институтов и ставшим поэтому именно китайским, приспособленным к национальным условиям.
Именно так обстояло дело с буддизмом в Китае. Буддизм оказался единственной иностранной идеологией, которая сумела не только глубоко внедриться в Китай и прижиться там, но и стать важной интегральной частью всей системы религиозных верований и институтов этой страны. Эта победа, однако, досталась .нелегко. Поставленные перед необходимостью быстро приспособиться в новых условиях, идеи и институты иноземной религии подверглись столь существенной трансформации, что результатом этого было появление нового, специфически китайского буддизма. И только этот новый, китайский, буддизм занял, да и то далеко не сразу, свое место в системе религиозно-философских идей Китая и оказал огромное влияние на китайскую культуру.
Буддизм возник в древней Индии на базе существовавших там религиозно-идеологических учений, прежде всего брахманизма. Как известно, в основе учения брахманов уже в первой половине I тысячелетия до н. э. лежали идеи о переселении душ и о законе возмездия (карма), определявшем формы переселения. При этом целью человеческого существования считалось познание истины и освобождение от переселений (перерождений) души. Брахманизм строго защищал сложившуюся древнеиндийскую систему каст: только для представителей высших каст (варн) открывался путь к познанию и освобождению.
Откровенно кастовое, недемократическое учение брахманов не могло, естественно, удовлетворить всех. Основная масса населения древней Индии фактически оказывалась вне сферы его влияния. Неудивительно поэтому, что наряду с брахманизмом уже в середине I тысячелетия до н. э. существовали и некоторые другие учения. Таковы, например, система санкхьи и близкая к ней система йогов. Цель этих учений — устранение страданий, достигавшееся отказом от чувственного мира, уходом в себя, созерцанием, что было уже очень близко к идеалам буддизма.
О ранней истории буддизма известно мало. Первые буддийские общины были, видимо, сектами брахманизма [17, ч. I, 135—136; 74, 42]. Эти секты имели своих проповедников, учителей, которые на основе уже имевшихся идей и представлений брахманизма и иных философско-религиозных течений синтезировали новые взгляды и теории. Видимо, в результате такого рода «естественного отбора» в конечном счете наиболее широкую известность и влияние получила секта, учение которой более всего соответствовало духу времени и сложившимся в стране условиям и потребностям. Понятно, что основатель этой секты со временем приобретал все большую популярность, обрастал легендами, пока не превратился в настоящего божественного пророка. Именно таким легендарным пророком и следует считать принца Гау-таму (Шакьямуни), впоследствии ставшего известным всему миру под именем Будды, Просветленного.
