Лучше один раз увидеть, чем тысячу раз услышать! И понять, какова она на самом деле – истина.Спор поколений шёл всегда, молодым с высоты изученного курса истории «виднее», как следовало поступать их предкам. Например, не воевать с нацистами, а заключить с ними союз, тогда: «Пили сейчас «Баварское» с немецкими сосисками и горя не знали!»Старшим остаётся лишь пожимать плечами, крутить пальцем у виска со словами: «Отправить бы тебя туда, в годы войны, тогда по-другому запел!». Но такое, к сожалению, невозможно… или всё же есть варианты? Григорий Затейник может поспорить на этот счёт, особенно после своего небольшого злоключения.
Недавнее прошлое, громкое десятилетие после распада СССР, олицетворяло собой нищету, бандитизм, разруху и далее по графику резко вниз по социальной лестнице жизни. Главный бардак рождался не на улицах, не шёл под аккомпанемент автоматных очередей преступников по криминальным задворкам России; не прятался от выстрелов танков в «Белом доме», он раздувался из углей канувшего Советского Союза в головах людей, именно там, случилось основное засилье бреда.
Дружно подхваченный многими «буран извилин мозга» ворвался и в хорошего, недавно вернувшегося из армии двадцатилетнего паренька Григория Затейника. Человек рано лишился родителей, воспитывался дедом фронтовиком и бабушкой, которая умерла, пока тот отдавал долг Родине. Неправильно сказать, мол, – «Гриша чем-то выделялся среди сверстников», – неглупый или, напротив, не гений-самородок; жил подобно массам и в некоторых отраслях, как лёгкая атлетика, например, вполне подавал себе надежды на будущее. После долгожданной гражданки, вопреки ожиданиям дедушки Глеба Семёновича, внук ума не набрался, наоборот, – на фоне массовой разрухи «свихнулся» до крайней степени. Вдруг в неполные двадцать один год «поумнел»! Узнал неожиданную «правду», о коей только ленивый не говорил с телевизора или не писал на тоннах страниц макулатурных изданий. Потянуло Григория в сторону нацизма… куда ещё? Познал же «истину»! Оказывается, его старик – не герой, как считалось ранее, а «глупец», воевавший непонятно за что/кого, против «освободителей-немцев»; и правительство СССР, на его взгляд, состояло из болванов: «Зачем оборонять страну от фашизма? Следовало побрататься с Гитлером и завоевать вместе весь мир!» – Подобная, сумасбродная истина открылась в мозгах мужчины. Не стоит говорить: своими умозаключениями, внук едва не отправил вслед за бабушкой и деда-фронтовика!
Часто разыгрывались ожесточённые диспуты на душной от включённых газовых конфорок кухне, по теме, – «Вы ничего не понимали, вас обманывали все годы! Просто ты, дедуль, боишься признать правду! Вы зомбированы поголовно, всё ваше поколение! Не стоило воевать с благородными немцами, наоборот – в военный союз вступать требовалось, тогда сейчас мы бы правили миром, а не заглядывали в рот Америке! Пили германское пиво с сосисками, жили в небоскрёбах и у каждого стояло в гараже по новенькому «Мерседесу».
Старик за голову хватался, едва слёзы держал, когда любимый отрок, надежда жизни, без устали пытался донести до его седовласой головы дичайший бред, сути которого позавидовал бы сам доктор Геббельс (или Гёббельс). Глеб Семёнович спорил, пытался вразумить воспитанника… куда там!
– Пройдут годы, сам поймёшь, сделается тебе стыдно, за столь смертельное оскорбление, что нанёс ты деду своему, воевавшему за великую страну, который не бросил тебя, не отдал чужим людям на поруки, а вырастил вместе с бабушкой сам! Поймёшь, олух, а поздно будет! На могилу придёшь мою поплакаться, да то вины не искупит, мёртвых слезами не воротишь и обиду не смоешь ими! Уж я-то зна-а-ю, поверь: пережил лично, не единый раз.
Порой к Грише приходило просветление, когда он заведённый прениями с ветераном уходил из дома и прогуливался возле Дона по пристани, понимал, – «Перегнул палку, надо деда пожалеть! Он не виноват, что воспитан во лжи! Умрёт, не дай бог, тяжко мне будет без него», – и вроде, на некоторое время прекращал скандалить со стариком. Ненадолго, быстро заводил мерзкую пластинку по новой.
Реальный удар хватил Глеба Семёновича, что пришлось вызывать «Скорую помощь», после очередной выходки внука: детина под метр девяносто ростом, сбрил свои отросшие за время «гражданки» русые волосы наголо, оделся в чёрную кожаную куртку и штаны (на них потратил уйму сбережений того же дедушки), зашнуровал военные ботинки с высокими берцами, навешал цепей поверх «мундира» и… побрякушки с нацисткой свастикой добавил, воображая себя этаким асом Люфтваффе. Проще говоря – подался к местной группировке неонацистов, недавно образовавшейся в посёлке городского типа Ростовской области – Железняки.
