— А… ну да, есть частные. Хочешь сказать, что они лучше?
Гарри даже позавидовал — так выразить недоверие интонацией надо уметь.
— Смотря для чего и для кого.
Удивленные карие глаза смотрели внимательно, а мисс Грейнджер в кои-то веки молча ждала ответа.
— Некоторые семьи волшебников возникли почти в те же времена, что и Хогвартс. Некоторые кланы, например, шотландские, веками накапливали знания и не чурались учиться у завоеванных и применять все, что награ… завоевали. Если тебе нужна ритуалистика, надо смотреть библиотеки Темных семей. Если зельеварение… то в Англии лучшие подборки у профессоров Снейпа и Слизнорта. А, еще у Краучей, у них хранится бо́льшая часть библиотеки Виндиктуса Виридиана.
— У тебя его книга?
— Да, это был выдающийся чародей.
— Я читала о нем в Истории Хогвартса! Он был директором!
— А еще он создал более двух десятков зелий, множество проклятий и контрпроклятий, написал пять книг, но прославился как раз благодаря вот этой, — Гарри похлопал по фолианту.
— Думаешь, нам в школе пригодится защита от проклятий? — удивилась мисс Грейнджер.
— А вдруг я кому-нибудь не понравлюсь?
— И что? Разве… Разве так можно?
— Ты же читала Историю Хогвартса…
— Но сейчас же совсем другое время!
— Это у магглов другое время, — вздохнул Гарри.
— То есть?
— Магглами волшебники называют всех, кто не способен к волшебству и не чувствует его. В волшебном мире все идет много, много медленнее. Неужели тебя ничего не удивило, пока вы готовились к школе? Перья, пергаменты, школьные принадлежности, мантии, да паровоз, в конце концов! Па-ро-воз!
Губы мисс Грейнджер образовали аккуратный правильный кружочек, но ненадолго.
— И как ты думаешь, какое тут примерно время? Ой… ты вообще историю… как?
— Да я учился как и все, в такой же школе. Конечно, знаю. Примерно начало девятнадцатого.
— А ты… родился в волшебной семье?
— Да. Вот только мои родители погибли и я рос у родственников-магглов.
— О. Сочувствую. Прости, но откуда ты так хорошо тогда знаешь все про волшебный мир?
— Да ты что, Гермиона, — Гарри так удивился, что назвал девочку по имени, хотя старался этого пока избегать. — Какое все! Тут столько всего, иногда так запутано! Надеюсь хотя бы к окончанию школы разобраться.
— Да?.. А как же… Я думала…
— Что? — с искренним интересом спросил Гарри.
— Э… нет, ничего. Наверное, я не смогу быть отличницей, — на карие глаза соседки навернулись слезы. — Я же ничего, оказывается, не знаю… Хотя я прочитала все-все учебники!
— Значит, отличницей ты все-таки будешь. Ведь спрашивать нас будут по учебникам, так?
— Эм… Спасибо, Гарри. Ты… правда так думаешь?
— Ну, еще по лекциям, но ты, наверное, умеешь быстро записывать?
— Я очень хорошо запоминаю! — Гермиона воодушевилась. — Хочешь, спроси меня. Ты же читал Историю Хогвартса?
— Кто был директором перед… перед Армандо Диппетом?
— Бэзил Фронсак, Когтевран. Он знаменит крылатыми фразами и открытием нового вида щитовых чар!
— А еще чарами необнаружения.
— А это откуда?
— Из книг, конечно. У моего учителя хорошая библиотека.
— Лучше Хогвартса?
— Он там… — Гарри осекся, поняв, что едва не разболтал тайну случайной попутчице, и быстро поправился: — Он там часто бывает. И конечно, может пользоваться книгами.
— Здорово…
— А кто был директором перед Фронсаком?
— Евпраксия Моул. Но она продержалась всего три года из-за конфликта с полтергейстом. Гарри! А полтергейст тоже может проклясть?
— Понятия не имею.
— Можно я почитаю лучше твою книгу, раз ты пока с журналом?
— Хорошо, бери. Можешь сразу открыть на щитовых чарах, простейший щит у тебя должен получиться.
— А ты умеешь?
— Ну… да.
— Научишь?
— Куда ж я теперь денусь. Дорога длинная, так хоть позанимаемся.
— Ты тоже любишь учиться! — Гермиона довольно улыбнулась. — Знаешь, в моей школе почему-то это никто особенно не любил. И… у меня не было друзей. А когда я пыталась что-то сделать, то у меня просили списать, а потом дразнили заучкой. Но ведь… в книгах столько всего интересного!
— Не все это понимают. А еще не любят, когда кто-то все время лучше них.
Гермиона задумалась.
— Сначала прочитай все про щит, я так хорошо, как в книге, наверное, объяснить не смогу. Знаешь ли, мне еще никогда и никого не приходилось учить. Так что… ты извини, если что.
Гарри успел хорошо подумать, а ее память и рвение к знаниям его впечатлили. Возможно, с этой магглорожденной стоит поладить. Хотя он еще не понял, насколько она умна, но соображает и начитана. Ему тоже не приходилось встречать таких сверстников, как она. Хотя он практически ни с кем из них не общался. Почти как она. Это интересно.
— Можешь назвать самых известных британских зельеваров?
Гермиона сердито посмотрела на него, отрываясь от чтения, но не принять вызов не смогла.
— Свупстикс, Бартоломью, Дамблдор… последний, правда, меньше.
— И что он изобрел?
— Дамблдор? Он директор Хогвартса.
— К изобретениям это не относится.
— Он работал с Фламелем… Да, он открыл двенадцать способов применения драконьей крови!
— Ты знаешь, что это за способы?
— Но… этого нигде нет.
— Поищем?
— Согласна, — кивнула Гермиона и снова уткнулась в книгу.
