— Тогда подбегай или подпрыгивай.
— Тебе все шуточки, — Гермиона фыркнула.
— Просто я так волнуюсь.
— Ты?
— Нет, моя мантия. Вроде умная, а такое спрашиваешь.
— Ты же… ты уже решил? К самым умным?
Гарри кивнул.
Что бы он ни обещал профессору Снейпу, жить-то на факультете — ему. А впечатления о Гриффиндоре пока были не самыми лучшими. Значит, если Слизерин для него закрыт… Кстати, и неплохо. Малфой под боком был бы вечным раздражителем.
Распределение началось…
— Грейнджер, Гермиона!
— Когтевран!
Счастливая девочка побежала к столу под сине-бронзовыми знаменами под спокойные и сдержанные аплодисменты сидящих за ним. Гарри улыбнулся. Ей там точно самое место.
Гриффиндор встречал каждого новоприбывшего громкой овацией, что Гарри тоже не особо нравилось.
— Невилл Лонгботтом!
Спотыкающийся, но сухой и даже более-менее собранный Невилл уселся на табуретку, и его нахмурившийся лоб скрылся под Шляпой.
— Когтевран!
Мальчик замер, не в состоянии двинуться. Когда профессор МакГонагалл сняла с его головы шляпу, он во все глаза уставился на нее и что-то прошептал. Профессор нахмурилась и подтолкнула его в сторону Когтеврана, и он на заплетающихся ногах дошел до стола и плюхнулся рядом с Гермионой, которая сразу ему что-то начала говорить.
— Патил, Падма!
— Когтевран!
— Патил, Парвати!
— Гриффиндор!
— Поттер, Гарри!
Зал замер. Гарри поежился. Хоть профессор Снейп и говорил, какое внимание ожидает его в магическим мире, все равно было не по себе. Когда он шел к Распределяющей Шляпе, шепотки за спиной превратились почти в цельное гудение.
Он мельком взглянул на стол преподавателей, точнее, всего на одну фигуру в черной мантии и, вздохнув, взобрался на табурет.
— Ага… так, так… Слизерин, однозначно…
— Чтобы сразу от меня избавиться?
— Что ты имеешь в виду, мальчик?
— Я же типа победитель кумира родителей почти всех тех, кто там учится…
— О. Да, ты прав. Ну что же… Тогда… Когтевран!
Гарри с огромным облегчением стащил артефакт с головы и чихнул. А потом спокойно и радостно прошествовал куда ему полагалось и где его радостно встречали аж целых трое новых знакомых. Это было странно, непривычно и… приятно?
За короткую и непонятную речь директор получил от Гарри сначала плюс, потом минус, и наконец начался пир. Тут он уже не знал, что куда плюсовать, и плюнул на все — хоть в поезде они неплохо поели, в животе уже было пусто, так что стоило перекусить перед сном. Судя по тому, как ели соседи по столу, мысли у них были достаточно схожими. Нажираться никто не собирался.
Гарри искоса поглядывал на преподавательский стол, за которым восседал его кумир, но и другие лица были весьма интересными. Чего ждать от миссис МакГонагалл, он уже примерно представлял, хотя Снейп предупреждал, но все же это не то, что увидеть своими глазами. А вот рядом с ним… Внезапно лоб у Гарри словно прострелило болью.
— Что с тобой? — спросил кто-то из старшекурсников.
В ушах шумело, и Гарри только помотал головой. Скорее бы по спальням. Интересно, какими они будут?
Проход к башне был удобным, а от него им показали расходящиеся в стороны коридоры: два — в сторону учебных классов и два — к другим факультетам: один к башне Гриффиндора, а другой — в подземелья, к Слизерину и Пуффендую.
Речь старосты, Роберта Хиллиарда, они выслушали внимательно, хотя и старательно сдерживали зевки. Тот долго не рассусоливал, правда, и не обо всем важном рассказал, но Гарри рассудил, что у них еще будет достаточно времени, надо только утром не проспать и устроить на старосту засаду.
Они разошлись по башенкам. Подумать только, каждая спальня была в отдельной башне, и места там было достаточно, чтобы не только спать, но и заниматься. Несмотря на то, что спальни были рассчитаны на четверых, Гарри, Невилл и Маркус оказались там втроем, как и остальные трое мальчиков, видимо, познакомившихся еще в поезде.
Лишнюю кровать по общему решению перетащили в дальний угол, и комната стала еще просторней. Обозревать то, что должно было быть видно из окон, смысла не было — ночь была по-осеннему темной, а звезды на небе постепенно укрывали тучи, делая ее почти непроглядной. Но самое главное — в башенке было тепло.
— Красота! — воскликнул Гарри, с размаху садясь на кровать, которая спружинила и немного покачала его. — Маркус, это не твой родственник изобрел волчье противоядие?
— Дядя. Но отец с ним разругался, когда я был еще маленьким, так что, — он усмехнулся, — рассказать о светиле зельеварения мне нечего.
— Ого, — отреагировал Невилл то ли на шикарный столик возле кровати, то ли на того самого родственника-зельевара.
— Так это же твой отец ссорился, а не ты? — уточнил Гарри.
Маркус рассмеялся:
— Мне, знаешь ли, было бы затруднительно это сделать в силу возраста.
— Значит, воспоминания еще будут!
— То есть?
— Кто тебе мешает написать дяде? Он тоже учился на Когтевране?
— Ну да. Отец меня отругает…
Гарри едва не поперхнулся.
— Ты каждый чих отцу рассказываешь, что ли? Или думаешь, что после твоего письма дядя побежит ему сообщать или даст объявление в «Ежедневный пророк»?
— А…
