Все вместе приехали в отдел. Просмотрели записи, прослушали диктофон, просветили руки и деньги. Факт получения взятки доказан. Мояков во всём признался и рассказал про поощрения и УДО. Зубов долго читал ему лекцию один на один в кабинете. Потом Мояков написал рапорт на увольнение. Когда всё закончилось Васильев и Владимиров поехали благодарить следователя Ларину Лену, как и обещали в кафе. Дело сделано, взяточник взят в плен.
На следующий день Васильев узнал, что Моякова не уволили. Его перевели работать инспектором в отдел охраны. Вася очень возмутился и пошёл к Зубову разбираться, как так взяточника оставили работать, тем более с оружием. Зубов начал читать нотации Васильеву.
— Теперь это вопросы начальника колонии, он принял решение. Отработал человека с поличным, молодец, иди работай.
— Что значит молодец, иди работай. — возмутился Васильев. — Товарищ подполковник, я его столько времени выпасаю, месяц, два. Бумаги бросаю, в сейфе конь не валялся, а это вот так теперь всё просто?
— А вот умничать не надо товарищ майор. Начальник колонии об этом так доложил в управление, что там посчитали, что у нас коррупция процветает. Они, кстати, пришлют к нам особиста на постоянную работу. Будете с ним теперь в одном кабинете сидеть. Горлов сказал.
— Какого особиста? Мы сами справляемся.
— Как вы справляетесь? Зэки пачками режутся, УДО продаётся. Я даже не знаю, что там Самодуров такого наплёл, что они такие меры приняли.
— Ясно. А если меня за взятку примите, тоже оставите работать в зоне? — съехидничал Васильев.
— Тебя мы посадим, можешь не сомневаться. По Моякову приказ — оставить. Наверху виднее. Ты сейчас всех переловишь, а кто работать будет? А в охране некомплект. Всё, иди работай. — сказал Зубов и выгнал Васильева из своего кабинета.
Для Васильева всё выглядело очень странно. Взяточника оставили дальше работать и доверили ему боевое оружие. Ну это ладно, им виднее. Но только вот зачем они особиста в помощь присылают? Вот это уже подозрительно. Ладно, он свою работу сделал, причём сделал красиво. Васильев не понимал и не хотел принимать странных правил нового начальника колонии. Но приказ есть приказ, тем более Зубов ему об этом лично сказал.
Начальник колонии полковник Подробинов ушёл на пенсию. Понамарёва, заместителя по безопасности и оперативной работе, назначили новым хозяином. На его должность утвердили Коляпина Александра Александровича. Кандидата на должность начальника оперативного отдела долго не обсуждали — им стал Шмаров Андрей. Отличная получилась команда. По крайней мере так сказал Коляпин, с чем был согласен и Шмаров. Через месяц после всех назначений начальник колонии Понамарёв вызвал Коляпина и Шмарова на совещание.
— Товарищи офицеры. Руководство нам поставило задачу, чтобы в нашей столовой для осужденных были общие столы. Общие для петухов и мужиков. Чтобы никаких различий, все едят вместе — пассивный, активный, шкварной или просто у кого-то случайно подержал. Всех петухов перемешать с мужиками и посадить за одни столы.
— Евгений Германович. — Коляпин обратился к Понамарёву. — Тут скорее всего надо мужиков заставлять сидеть за петушиными столами. Петухам без разницы, где и с кем жрать.
— Согласен, задача непростая, но выполнимая. Срок нам дали три месяца, понятно?
— Так точно. — ответили Коляпин и Шмаров.
— Евгений Германович, а руководство понимает, что будут некоторые проблемы с осужденными? — уточнил Коляпин.
— Руководство сказало, что в законе нет различий между осужденными. Мужик ты или петух, по закону все равны. Я понятно изъясняюсь? — добавил Понамарёв.
— Понятно. — ответил Коляпин, и они с Шмаровым вышли из кабинета начальника.
После совещания Коляпин и Шмаров обсудили между собой дальнейшие мероприятия, как расчесать всех под одну гребёнку. После этого Шмаров пошёл доводить информацию своим операм и слово в слово рассказал о новом приказе руководства и том, что закон един для всех.
— Ну что опера, пойдём в столовую обед проводить. — сказал Шмаров. — Будем объяснять зэкам, что все равны и мастей больше нет.
Оперотдел собрался и все дружно пошли в столовую для осужденных. Для начала оперативники начали садить петухов за мужицкие столы. Петухам деваться было некуда, и они беспрекословно выполняли приказы. Опера были в ожидании первого отказника среди мужиков. Он естественно сразу нашёлся, долго ждать не пришлось.
Осужденный Лебединский наотрез отказался есть за одним столом с петухами. Он встал в сторонке с чашкой, так как мужицких мест больше не было и начал есть, стоя у окна. Один есть. Младший инспектор увёл Лебединского в дежурку и поставил в клетку. Осужденный Галковский, та же тема. Увидев, что рядом с ним садиться петух, прогнал его и тоже оказался в клетке дежурной части. Второй есть. Осужденный Пархоменко вообще отказался есть, увидев, что происходит в зале столовой, он прошёл мимо раздачи. Третий есть. А это было только начало. Набрав за обед десять человек, опера решили, что пока хватит. Разом всех не заставишь, а камеры изолятора не резиновые.
