Лично для меня понедельник – не тяжёлый день. Номер только планируется, никто не требует срочно выполнить мелкие поручения, отвлекающие от первостепенных материалов, все потихоньку раскачиваются и только начинают работу. Без шума и лишней суеты. В начале той трудовой недели на работе было особенное затишье. Редакция будто замерла в неловком молчании. Никто не обсуждал пятничную корпоративку, будто каждый думал, что выпил лишнего и опозорился больше всех.
Собственно, и меня не тянуло делиться впечатлениями с кем-либо. Я постарался с утра занять себя самой сложной работой, чтобы скоротать время до обеда. Полагал, что Дунаева позвала меня в обед специально, зная, что её коллеги разойдутся, и мы сможем побыть вдвоём. По такому случаю утром я дольше обычного выбирал, что надеть, и думал, как лучше уложить волосы.
Однако напрасно я был так заинтригован её приглашением. Танька оказалась не в духе и, похоже, забыла о том, что я приду. К тому же была в компании своих сотрудников. Сухо поздоровавшись, она усадила меня за стол, как первоклассника, и положила передо мной листок с вопросами.
– Что это? – спросил я, бегло прочитав текст.
– Это нужно для моего проекта, поучаствуй, – пояснила она и как всегда внезапно убежала.
Вопросы были посвящены самой актуальной на тот момент теме: дата начала и окончания Первой мировой войны – с подковыркой, чтобы перепутали с Великой Отечественной… и прочее из истории.
– Готово, – оповестил я, когда Дунаева вернулась.
– Ты же не всё заполнил. Подумай ещё, – недовольничала девушка.
Какой-то высокий корреспондент за её спиной сочувственно покивал мне. У него руке был такой же листок.
– Я считаю, лучше не выдумывать, а написать только то, что знаешь, – попытался отвертеться я.
– Скудны твои познания! – низко проговорила Таня. У неё есть особенный тон для упрёков.
– Ну, могу написать сюда о том, что когда Франция сдалась, немцы ввели в страну солдат, которые не участвовали в сражениях. Слышала о таком? – я всё ещё надеялся завести с ней разговор. – Их отбирали по внешности – это была часть национальной идеи. Они должны были произвести впечатление на француженок. Представляешь, идут по улицам Парижа красивые, высокие немецкие солдаты…
– Где ты это вычитал?
– Недавно смотрел документальный фильм «Любовь и секс во время оккупации». Кстати, посмотри. Очень любопытно.
Я хохотнул, давая понять, что это праздная беседа, но у девушки на лице ни одна мышца не дрогнула.
– То есть ты знаешь, как они там трахались, но не знаешь, какая страна была захвачена фашистами первой? – не ожидал, что Дунаева скажет в слух это слово…
– Между прочим, на этот вопрос я ответил, – я показал ей листок. – Кстати, во время оккупации Франции немцы вывезли из страны много ценных ресурсов, в том числе и шёлк. А какая французская женщина обойдется без шёлковых чулок? Знаешь, что делали женщины? Рисовали чулки на ногах. Это представляли как достижение моды того времени.
Увы, Тане было не до моих шуток.
– Тебе только это интересно? Ты ничего не уважаешь!
– Слушай, а ты и вправду думаешь, что весь смысл кроется в знании хроники и дат? О чём говорят эти цифры? О мужестве, долге и подвиге? Чушь собачья!
– А знать, когда эти подвиги совершались, не надо, по-твоему?
Я шумно вздохнул. Сколько раз зарекался не разжигать спор с Дунаевой? Всегда сам себя прошу остановиться, но нет – снова и снова продолжаю спорить.
– Тань, твой патриотизм такой пропагандистский, такой невзапрадашний, такой за уши притянутый… Ты же рациональный человек по натуре!
– Всё! Давай сюда свой листок и не отвлекай меня от работы.
Мой мозг совершенно бесполезно генерировал аргументы в промышленном масштабе. Я заставил себя заткнуться и уйти, однако понимал, что сам того не желая буду продолжать мысленно ругаться с Танькой весь день. А главное разочарование было в том, что мои ожидания по поводу встречи с девушкой слишком сильно разошлись с реальностью. Я решил, что мы снова поссорились, и это отшвырнуло нас обратно к тому, что было между нами раньше. Даже поставил крест на недавно возникшей интриге, считая, что всё сошло на ноль. Но на утро следующего дня мы с Дунаевой проснулись в одной постели.
Как такое случилось? Дайте мне минутку.
Говорят, что случайности не случайны. Я же не верю в эту хрень и потому убеждён, что в тот вечер мы снова столкнулись с Танькой не по воле судьбы. Дело не в моём самолюбии, просто вероятность нечаянной встречи с ней ничтожно мала. Дунаева мне так и не призналась, что подстроила всё это, и я до сих пор не знаю, что заставило её оказаться недалеко от редакции в тот самый час, когда рабочий день заканчивается. Может, девушка раскаялась в том, что повела себя грубо, или «наша химия» вновь о себе напомнила, когда она закончила возиться со своим проектом. Не знаю.
