На Руси много затопленных деревень, их истории скрывают километры воды, но одну из них можно узнать.Древние боги бывают очень жестоки, если их рассердить или обидеть, особенно, если они – русалы.
Мне часто снится один и тот же сон: голубой рассвет над хатами, деревья замедленно качают голыми ветками, брошенный плуг, перевернутые бочки, бесконечная пустота на дороге и кукла, со встормошенными волосами.
Она повисла в воздухе, окруженная мелкими пузырьками, бегущими наверх. Кукла словно парит в голубом свете. Нет, это не в воздухе, это все в воде, покрывающей крыши домов, бродящей по забытым улицам, стучащей в распухшие двери, заполняющей все вокруг…
Когда-то давным-давно, до войны это было или после – мало кто знает, но стояла в Новгородской губернии небольшая деревенька. Ничем особым она не выделялась, кроме того, что бабки-сказочницы поговаривали, что в древние времена там водились русалки.
Славные, справные юноши и девушки могли выходить на время из воды и удивлять местных своей необыкновенной красотой, ясными, блестящими глазами и длинными русыми волосами, с оттенком зеленой тины.
Но опасно было заговаривать с русалами. Увлеченных их красотой, дивные существа могли затащись с собой под воду. Оттуда и пошла традиция, в которой влюбленным перед венчанием нужно посмотреться вместе в зеркало, якобы это к счастью, но на самом деле так делали в старину, чтобы увидеть, не отражается ли на любимой чешуя.
Вот, в одну из весен молодой мужчина вернулся в родимую сторонку. В деревне не был давно, до войны ушел, а после скончалась старая мать, а он никак не решался взглянуть на покосившийся отчий дом. Но вот, наконец, пришло его время собирать камни.
Приехал он не один, а женой и дочкой пяти лет от роду. Жена была хорошей, покладистой и приятной женщиной по имени Клавдия. Она сразу приглянулась деревенским, быстро со всеми познакомилась и обрела друзей. Единственный человек, о ком женщина не слышала и не знала – была юродивая по кличке «Купалка».
Купалку не любили местные. Когда она проходила, то кидали в нее камни и бранили ее, плевали ей в след, перекрещивались и переходили на другую сторону дороги.
Гонимая девушка была худая, грязная в царапинах и синяках, спала в старом, заброшенном доме, не работала, только плакала и просила подаяния.
Клавдия несколько раз видела издалека, как обращаются с Купалкой, ей было очень жаль девушку. Она спросила соседку, отчего все так относятся к бедняжке. Та удивилась, но что Клавдия не знает, как несколько лет назад Купалка понесла от неведомо кого-то, говорила, что русал приходил к ней, что он и отец ребенка. Как только девушка родила, так отнесла новорожденного на речку и там утопила его. Народ не знал, как наказать детоубийцу: сдать законникам или оставить на божью милость.
Только Купалка с тех пор не унималась и все больше рассказывала про русалок. Сошла с ума – так решили. И трогать ее не стоит. А так она была сирота, никому не нужна, дома нет. А за бредни и прозвали Купалкой, мол, русалкой.
Лишь только соседка отошла прочь, как у калитки Кладвии залаяла, а потом и вовсе жалобно заскулила собака.
– Мама, там тетя упала, – прибежала с новостью дочь.
У калитки сидел пес хозяйки и пищал, как щенок, будто жалел кого-то. Никогда прежде он не вел себя так, всех чужих облаивал, тут как рвался на помощь.
За забором лежала Купалка и тяжело дышала. Было видно, что она совсем оголодала и упала без сил.
– Пойдем, – открыла калитку Клавдия, и повторила приглашение, – Пойдем в дом, я дам тебе молока.
Удивленный взгляд Купалки сдерживал слезы, не скрывая удивления. А когда Клавдия взяла ее за руки, чтобы помочь пройти в дом, девушка застыдилась своей грязи, съежившись, чтобы не испачкать хозяйку.
– Это не мой надой, – засмущалась Клава, наливая девушке большую кружку и предлагая пирог, – Я не умею, корову приходит доить соседка.
– Ты городская? – прошептала отрывисто Купалка, ее речь была сбитой и нервной.
– Ага, – кивнула женщина, разглядывая юродивую.
– В городе люди лучше?
– Люди везде одинаковые, – задумчиво вздохнула хозяйка, – Переживают за свои семьи, борются за счастье, боятся непонятного…
– Ты была у реки? – резко сменила тему юродивая.
– Нет еще.
– Когда будешь у реки…если услышишь звук…, – она изобразила неизведанное цоканье и кряканье, – То беги. Это русалы. Они красивые на вид и поют прелестные речи, но они обманщики.
Клавдия увидела странные порезы в виде крестов на запястьях девушки. Купалка заметила взгляд собеседницы и тут же спрятала руки в рукава.
– Весной, когда река разливается, ближе к лету они выходят. Они будто ангелы – сияют. Их кожа, она излучает какой-то особый блеск, как отражение луны на воде. Они говорят по-нашему и знают наши обычаи, – Купалка вдруг прервалась, будто собираясь с мужеством и продолжила, – Я встретила его на танцах. Он был прекрасен, как свет солнца и луны слившиеся воедино. Он назвался Яшей и заставил меня полюбить его, а потом сказал, чтобы я ждала. Но он больше не вернулся, а я понесла. Я родила мертвого ребенка и решила отдать ему его, поэтому пошла на реку. Меня линчевать хотели за детоубийство, повесить.
– Почему ты не сказала, что не убивала ребенка?
