А дохлый виконт получил двойную порцию: сначала его напоили бульоном, а затем и отваром. Тео было стал возражать: он не помнил, чтобы целитель тратился на бульон для бессознательного пациента, но Виола отмела его доводы:
- Я точно знаю, что обессилевших больных поят куриным бульоном. Меня в детстве всегда так выхаживали, не думаю, что виконты и маги в этом смысле сильно отличаются от простых людей. В данном случае у нас не курица, а тетерев, но по большому счёту это одно и то же.
- А, - махнул рукой Тео, - Пусть пьёт. Хуже не будет.
Судя по тому, что Эгон высосал бульон с жадным чмоканьем, он был рад такой прибавке к своему рациону.
Спали все в том же порядке, что и в прошлую ночь. А утром наёмник убедился, что Виола не зря тратила на графёнка продукты. Несмотря на то, что силы ему досталось не больше, чем накануне, выглядел парень на порядок лучше и больше не напоминал несвежее умертвие. А когда после завтрака они взялись его обтирать, то Виола отметила, что и пахнуть он стал по-другому. Не очень приятно: запах болезни никому не нравится, но сладковатый оттенок смерти ушёл. Тео принюхался и был вынужден с ней согласиться.
Так что на завтрак Эгон получил вторую порцию бульона, которую Вилька предусмотрительно отлила во фляжку. Увидев положительный результат своей деятельности, она уверовала в бульон как в благословение богов и решила, что будет поить им больного на каждой стоянке, тем более что теперь есть из чего варить.
Поставленные с вечера силки дали улов: в них попался заяц. Ради него пришлось немного задержаться: ободрать тушку и посолить её, чтобы не пропала. Затем они снова впряглись в придуманную Вилькой сбрую и потащили носилки дальше, надеясь, что карта не врёт и к вечеру они выйдут к людям.
На удивление всё прошло по плану. То ли они с Виолой уже привыкли тащить парня, то ли дорога и впрямь стала лучше, но двигались они теперь не в пример быстрее и сноровистее, тратя при этом меньше сил. На обед был сваренный с луком и травами заяц, бульон от которого почти целиком достался виконту, и пара испечённых на камнях лепёшек. Тео даже не стал настаивать на похлёбке, надеясь в деревне получить полноценную еду. Ближе к закату они вышли на дорогу, которая вилась по возделанным полям, а в начинающихся сумерках перед ними возник высокий тын, огораживающий деревню.
Зная, как суровы и недоверчивы могут быть крестьяне, Тео опасался, что их могут просто не пустить, но напрасно. Пустили и даже стали спорить, к кому пойдут ночевать нежданные гости. В этой затерянной в пограничных лесах деревеньке всякий новый человек был событием, которое никто не хотел упустить.
В результате дебатов победил староста. У него самый большой дом — ему и привечать незнакомцев. Тем более что это одна из его обязанностей там, где нет трактира.
Дом старосты был самым большим в деревне, а для тех, кто мог нежданно нагрянуть в гости, имелась пристройка с отдельным входом. В ней было две комнаты. Для начала Теодор устроил в одной из них виконта, а затем потащил Виолу в главный дом знакомиться с семьёй старосты. Суровая старостиха усадила их за стол вместе со своими домочадцами, которых, к удивлению Виолы, наслышанной об огромных деревенских семействах, было немного. Два взрослых сына, один их которых был женат, и унылая дочка, как две капли воды похожая на мать. Слуг за хозяйский стол не пустили и они толпились в сенях, то и дело заглядывая, чтобы ничего не пропустить.
За обильным и вкусным ужином Тео предъявил свою наёмничью бляху, подтверждавшую его статус, и рассказал старосте всё как планировал: что вёз юного больного виконта домой, на них напали, а он, спасая своего подопечного, слишком далеко отошёл от дороги и заблудился в лесу. Хорошо хоть племянница, которая ехала с ними, не растерялась и не потерялась. Умница в самый опасный момент сумела последовать за ними, прихватив с собой сумку с припасами и полезными вещами, а потом несколько дней помогала тащить тяжёлые носилки.
Когда Тео выдал Виолу за свою племянницу, она не повела бровью, всем видом подтверждая: то, что он рассказывал — чистая правда. Убедительно подтвердила версию «дяди», хотя они заранее не сговаривались. Даже добавила подробностей: она гостила у родных в Элидиане, а когда пришла пора возвращаться в Альтенбург, напросилась в попутчицы к дяде Тео. Конечно, ей надо не в Эгон, но раз уж так случилось, она поможет дяде выполнить заказ, а потом он доставит её домой.
Староста внимательно их выслушал и поинтересовался, кто этот юноша, которого сопровождает уважаемый Теодор. Услышав, что это сын и наследник графа Эгона, ушлый дядечка проникся и стал извиняться, что не может предоставить каждому почётному гостю отдельную спальню. В гостевой пристройке комнат всего две, а хозяйская часть тоже полностью заселена.
Теодор добродушно заявил, что не в претензии: их всё устраивает. Вот если бы ещё помыться…
Этим он очень подыграл старосте, который прямо засиял от радости и заявил:
