Выбежав на улицу, девочка хотела поделиться своей радостью с братом, который был, по ее подсчетам, на заднем дворе. Увидев, что Миша сидит, приобняв Люду, Тоня решила не подходить к ним, считая, что сейчас не самый удачный момент для этого.
«Не буду им портить все удовольствие», - подумала Тоня и вдруг услышала неожиданный диалог:
- Миша, поэтому твой папа, наверное, и не хотел, чтобы ты шел учиться в университет, - говорила Люда, - Какое хождение в народ, какая деревня?
- Люда, да я, наверное, никуда и не пойду. Учить людей не смогу, врачебному делу не обучен. А просто приехать – это глупость, что я там делать буду? – отвечал молодой человек.
- Миша, ты в принципе неправ, это все дурное влияние дурных людей из университета, - стояла на своем Люда, - Ты пошел учиться для того, чтобы получить знания, зачем же другим интересоваться?
- Да знаешь, Люда, само так получилось, - ответил Миша, - Ребята разговаривали, Костя защищал тех, кто ходит в народ, а я задумался, не пойти ли мне, вот решил с тобой поделиться своими сомнениями.
- Не надо об этом думать, Миша, это не те мысли, которые должны тебя волновать, - настаивала Люда, - Думай лучше об учебе. Или о карьере, ты, выходит, не хочешь быть купцом, как твой папа.
- Почему же, не хочу, вполне допускаю такую мысль, - ответил Миша, - Вот только хочется мне образование получить, юридические знания никогда лишними не будут. А как окончу университет – можно будет и отцово дело продолжить. Ну или помощником присяжного поверенного работать пойду, еще не решил.
«А что такое хождение в народ?» - подумала Тоня, однако, подходить к брату пока что не решилась.
Видя, что мать занята рукоделием, а помощница по хозяйству Христина, приходящая несколько раз в неделю, уже освободилась, Тоня решила подойти именно к ней.
- Христиночка, а что такое хождение в народ? – совершенно без задней мысли спросила Тоня женщину.
Христина, которая приехала в столицу на заработки из деревни и крайне негативно относилась к молодым юношам и девушкам, приезжавшим в деревню, решила, что Тоня специально издевается над ней.
- Это когда малоумные барчуки приезжают в деревню, сбивают с толку местных жителей, доводят их до полиции, а потом сами в тюрьму отправляются, - грубовато ответила Христина и куда-то ушла по своим делам.
Удивившись, почему довольно спокойная Христина вдруг так резко ей ответила, Тоня хотела, было, пойти в свою комнату, как вдруг услышала недовольный разговор в соседней комнате. Несмотря на то, что девочка знала, что подслушивать нехорошо, Тоня не могла устоять перед искушением подойти поближе, чтобы услышать, что именно говорят о ней, ведь она уже пару раз успела услышать свое имя.
- Анна Паисьевна, не хотела вас отвлекать, но обратите внимание на поведение Тони, - возмутилась Христина, - То, что я работаю на вас – не повод так нагло дерзить. В конце концов, я себе другое место найду, но такое отношение к себе терпеть не буду.
- А что она тебе сказала? – спросила Анна Паисьевна.
- С ехидной улыбочкой спросила, что такое хождение в народ, - ответила Христина, - Знает же, что я из деревни, подковырнуть этим решила. Думала, я сейчас буду царя ругать, а она вам все расскажет и вы меня уволите. Как же, не дождется.
- Христина, ты преувеличиваешь, она еще ребенок, до такого бы не додумалась, - ответила Анна Паисьевна.
Окончательно разозлившись от того, что хозяйка не желает принять ее сторону и вдруг вспомнив, что ей не далее, как позавчера, предлагали место кухарки с большим жалованием и проживанием в хозяйском доме, Христина сказала:
- Анна Паисьевна, я не желаю больше работать в этом доме, прошу рассчитать меня.
- Хорошо, скоро домой вернется Степан Аристархович, поговоришь с ним, - ответила Анна Паисьевна.
Не поняв ничего из этого диалога, Тоня решила, что ей стоит вернуться к себе в комнату, чтобы никто не смог ее упрекнуть в том, что она подслушивала чужие разговоры.
Вскоре домой пришел отец. Услышав от Христины то, что она уходит, и, выдав женщине расчет, Степан Аристархович, сказал супруге:
- Зови Тоню, будем разговаривать.
Придя к родителям, Тоня искренне не понимала, почему отец и мать довольно сильно разозлены.
- Тоня, ты зачем дерзишь прислуге? – спросил Степан Аристархович дочь, - То, что человек ниже тебя по статусу, еще не повод так с ним разговаривать.
- Я просто спросила у Христины, что такое хождение в народ, - ответила Тоня.
- И родителям дерзить тоже нехорошо, - добавил Степан Аристархович, решив, что дочь решила отпираться именно таким образом, - Ты вообще, откуда это выражение услышала?
- Услышала на улице, поэтому решила спросить у мамы, что это такое, - ответила Тоня, - Мама была занята, а Христина освободилась, поэтому я решила спросить у нее.
Будучи разозленным после того, как от них ушла вполне неплохая помощница по хозяйству, которая добросовестно работала последние полгода, Степан Аристархович, до сих пор не веря дочери, сказал Тоне:
- Сегодня и завтра к чаю ничего не получишь, пустым чаем обойдешься.
