- Что и вчера, что и неделю назад, - ответил Евстигней, - Пока что ничего нового.
До позднего вечера Тоня просидела на явке, не желая идти домой. Наконец, когда уже стемнело, девушка попрощалась с товарищами.
- Если я куда-то пропала, вы не волнуйтесь, меня просто родители в очередной раз никуда не выпускают, - сказала напоследок Тоня.
Придя домой, девушка хотела наиболее незаметно пробраться в свою комнату, однако, Анна Паисьевна сразу заметила возвращение дочери.
- Тоня, - сказала женщина, - Ты где была?
- Гуляла, - ответила девушка.
- А пока ты гуляла, папу вызывали в гимназию, - сказала Анна Паисьевна, - И очень нехорошо о тебе говорили.
- Что поделать, - ответила Тоня, - Это жизнь.
- Это безрассудство, а не жизнь, - вступил в разговор Степан Аристархович, - У тебя просто нет совести.
- Да, может быть, и так, - сказала девушка.
- Иди в свою комнату, - вздохнул Степан Аристархович, - До завтрашнего дня не смей выходить оттуда.
- Папа, я и без того не обедала, ты что? – удивилась Тоня, не уточняя, что ее кормили на явке.
- Степанида что-нибудь в комнату потом принесет, - ответил Степан Аристархович.
Злясь на весь мир, что ее никто не понимает, Тоня пришла в свою комнату. Вскоре к ней пришла Степанида и принесла ужин.
- Что же вы, Тонечка, учиться не хотите… - вздохнула пожилая женщина, - Выучилась бы я в свое время – явно бы не подносы сейчас носила… Да и работать уже в силу возраста, как все люди, не могу, хорошо, что хоть сюда меня ваш отец взял на нечастую помощь.
- Я хочу, Степанида, чтобы все хорошо жили, и вы в том числе, - ответила Тоня, - Чтобы в таком возрасте вы не подносы носили, а дома сидели и пенсию получали.
- К чему эти несбыточные мечты… - вздохнула женщина и вышла в коридор.
Шаги Степаниды становились все тише. Тоня, не спеша, ела суп, и уже не слышала, как их помощница по хозяйству пришла к Анне Паисьевне.
- Анна Паисьевна, - сказала Степанида, - Жалко Тонечку, не с теми людьми она общается, меня агитировать начала. Вы бы уберегли ее как-нибудь от этой заразы…
- Прямо агитировала? – изумилась Анна Паисьевна.
- Да, агитировала, - ответила Степанида.
- Спасибо за известия, обязательно разберусь, - сказала Анна Паисьевна и, когда Степанида вышла из комнаты, сказала супругу, - И что делать с ней прикажешь?
- Пока сама не осознает, все будет бесполезно, – ответил Степан Аристархович, - Из города ее не увезти – некуда, да и учебный год идет. Каждый шаг контролировать невозможно. Остается только надеяться на Тонино благоразумие. Боялись, что Миша в университете не с тем познакомится, а беда пришла, откуда не ждали. Вот кто думал, что Тоня в гимназии или где она там узнала, все это так близко к сердцу примет.
На следующее утро Тоня услышала за завтраком фразу отца:
- Отчислят из гимназии – из дома никуда не выпущу больше. Заберут в полицию – помогать не буду. Живи как хочешь, другого сказать не могу.
Немного огорчившись от подобных новостей, Тоня пришла в гимназию. На первом же уроке в класс вошла Дарья Кирилловна.
- Алексеева здесь? – спросила женщина.
- Да, здесь, - встала Тоня.
- Если сегодня сразу же после уроков не зайдете в мой кабинет – можете считать себя отчисленной, - ответила инспектриса.
С огорчением сев на свое место, Тоня шепнула Ларисе:
- Злая сегодня Дарья.
- А ты что-то натворила вчера? – спросила Лариса.
- Меня оставили после уроков, а я сбежала, - ответила Тоня.
- Тогда чего удивляешься? – спросила Лариса, - С чего ей быть доброй?
Когда окончились уроки, Тоня, вздохнув, пошла в кабинет инспектрисы.
- И почему же вы вчера сбежали? – спросила Дарья Кирилловна девушку.
Догадываясь, что ее об этом спросят, Тоня так и не смогла придумать ответ на этот вопрос.
- По какой причине вы вчера самовольно покинули гимназию? – спросила инспектриса. Не дождавшись ответа, женщина добавила, - Вы, в конце концов, отвечать на вопрос будете?
- Хотела погулять, - ответила Тоня, понимая, что эта причина даже близко не является уважительной.
- А я, может, хочу вас отчислить, - сказала Дарья Кирилловна, - Но до сих пор не отчисляю.
«Потому что папа в попечительском совете состоит, как Алла говорила, не хотят ссориться», - подумала Тоня.
- Стойте, прямо здесь, у меня на глазах, - сказала инспектриса, - Вот в этом углу.
- Мадам, так сейчас же запрещено на горох ставить, - удивилась Тоня.
- Отчислить точно разрешено, не сомневайтесь, - сказала инспектриса, - Договоритесь до того, что с завтрашнего дня перестанете быть ученицей гимназии.
«Да, лучше помолчать», - подумала Тоня.
Через три часа Тоня возвращалась из гимназии домой. Увидев Ларису с Аллой, гуляющих по улице, Тоня не слишком радостно помахала им рукой.
- Что, только сейчас домой отпустили? - спросила Лариса подругу.
- Да, только сейчас, - ответила Тоня.
- Если тебя из дома выпустят, выходи к нам, - предложила Алла.
- А я спрашивать не буду, - сказала Тоня и подошла к девочкам.
Прогуливаясь с подругами и вспоминая, как им всегда было хорошо вместе, Тоня решила:
«Завтра в гимназию не пойду, якобы по болезни, а сама пойду на явку».
