- Не понимаю, в чем дело, - ответила Ирина Васильевна, - У Алексеевой отличная успеваемость, пятерки по поведению за все четверти, кроме первой. Чем не кандидатка на медаль?
- Да хотя бы тем, что беременна, - сказала инспектриса, - Чем это не аргумент?
- А почему же тогда, Дарья Кирилловна, вы не довели ситуацию до отчисления? – удивилась Ирина Васильевна, - Это ваша недоработка, если уж на то пошло.
- Потому что беременность Алексеевой не доказана, ее не видно, я исключительно благодаря своему жизненному опыту до этого дошла, - соврала Дарья Кирилловна, - Потому что Алексеева какая-то импульсивная, в обморок однажды упала.
- Вообще-то беременные гимназистки не должны обучаться в данном учебном заведении, - сказала Ирина Васильевна, - А раз, как вы говорите, не доказано, не видно, значит, забудьте об этом обстоятельстве.
- Алексееву исключали на неделю из гимназии, - продолжила инспектриса, - Она вообще, предлагала взятку, лишь бы ее не исключали, это что за возмутительное поведение? А недавно, что было недавно? Ее жандармерия допрашивала и отпустила из-за недостатка доказательств.
- Дарья Кирилловна, у меня все больше и больше возникает к вам вопросов, почему тогда Алексеева не была своевременно отчислена? – удивилась Ирина Васильевна, - Даже невольно мысль проскальзывает, а не согласились ли вы на предложение Алексеевой о взятке, а теперь в вас совесть взыграла.
- Пожалела ученицу, наверное, зря, - ответила Дарья Кирилловна, - Надо было отчислять сразу.
- Так почему вы ее не отчислили? – спросила директриса, - Что помешало?
Растерявшись, Дарья Кирилловна не сообразила, что ответить.
- Вы мне сейчас вообще лишние сомнения в моей душе посеяли, - сказала Ирина Васильевна, - С учетом всего вышеизложенного мне вообще хочется не думать о медали Алексеевой, а вас уволить за невыполнение своих прямых обязанностей. Так почему вы не отчислили Алексееву вовремя?
- Да потому что она увидела меня вместе со Степаном Сергеевичем и после начала этим шантажировать! Мол, не скажет никому об этом так же, как я буду молчать о ее беременности, - ответила Дарья Кирилловна, испугавшись слов директрисы и надеясь сохранить свое место, - Я ей велела идти с глаз долой и возвращаться только с отцом. А потом сказала, что она отчислена на неделю.
- Выходили бы вы уже замуж, Дарья Кирилловна, да не страдали глупостями, - сказала Ирина Васильевна, - Хоть на прямой шантаж не повелись, уже хорошо.
«А Миша говорил, что подслушивать нехорошо», - переведя дыхание, подумала Тоня, - «Вот как раз, благодаря этому подслушиванию, я очень много нового о себе узнала, чего не узнала бы в любом другом случае никогда».
- В общем, Дарья Кирилловна, - подытожила директриса, - На бумаге по поведению стоят пятерки – ваша вина, что они там стоят. Сдаст Алексеева экзамены на отлично – получит медаль. Этот разговор остается между нами, я никому ничего не скажу, но если произойдет еще что-то подобное – уволю сразу же.
«Надо подготовиться к остальным экзаменам, надо все выучить», - подумала Тоня, - «Математику надо вообще вызубрить до блеска, а то забудется одна формула – и все, больше медаль мне светить не будет. С учетом ситуации директриса явно будет не против того, что Дарья меня попробует завалить».
========== Часть 27 ==========
Голоса в коридоре все удалялись и удалялись от Тони. Девушка сидела в классе и никак не могла прийти в себя от услышанного.
«Дарья завалить меня хочет», - думала Тоня, - «Директриса узнала о моем положении…»
Просидев неподвижно минут десять, девушка решила выйти из класса и пойти домой. Выйдя на улицу, Тоня увидела своих одноклассниц.
- А вот и Тоня наконец-то вышла, - сказала Зина, - Ты почему так долго в гимназии сидела?
- Устала после таких допросов, - ответила Тоня.
- Давайте все вместе пойдем гулять, до математики осталось три дня, успеем подготовиться, - предложила Алла.
- Вот в том-то и дело, что до математики осталось всего три дня, учиться надо, - ответила Тоня.
«На математике завалить меня будет еще проще, нежели сегодня», - подумала девушка.
Однако опасения Тони были беспочвенны. Степан Сергеевич был вполне удовлетворен ответом выпускницы, поэтому не стал задавать ей дополнительные вопросы, остальные члены комиссии тоже не спрашивали ничего.
«Теперь историю надо сдать», - подумала Тоня, выходя из класса, - «А все остальное – мелочи, говорят, эти экзамены сдают вообще все и без проблем. Словесность даже те, кто ничего никогда не учил, не сдают ниже четверки».
Оставшиеся дни до экзамена девушка провела за книгами. Тоня занималась с утра до вечера, понимая, что на истории ее вполне могут ждать дополнительные вопросы от комиссии. Родители не заостряли свое внимание на том, что дочь не ложится спать вовремя и последнюю ночь перед экзаменом решила провести без сна, поэтому никто не помешал Тоне прозаниматься до утра.
С рассветом девушка поняла, что она поступила крайне глупо: хотелось спать, болела голова, начало тошнить. Решив не завтракать, так как кусок не лез в горло, Тоня пошла в гимназию.
- Тонь, на тебе совсем лица нет, - сказала Алла подруге.
