За несколько дней стало ясно, что идея Тони значительно облегчила ей жизнь и незначительно улучшила доход заведения. В бывшую пирожковую иногда стали заходить люди, которым надо было срочно где-то пообедать, а идти домой не было времени или возможности. Время от времени в пирожковую приходил Степан Аристархович, чтобы пообедать и своими глазами убедиться в том, что дочь живет хорошо.
- Хитро ты придумала, Тоня, - сказал мужчина, держа на руках внука, - Готовить не надо – едите то, чем торгуете. Продукты тоже закупаются без твоего участия. Уборку делать не надо – Евстигней прибирает первый этаж и в мезонин поднимается. Осталось со стиркой что-нибудь придумать – и вообще будешь сидеть, ничего не делая, как столбовая дворянка.
- Стираю я сама, - ответила Тоня, - По этому вопросу ничего не придумывается, да и нетрудно мне постирать самой.
После ухода отца Тоня, покормив сына, решила погулять с ребенком. Положив Витю в коляску и взяв с собой пачку пеленок, Тоня помахала рукой Евстигнею и вышла с черного хода пирожковой.
- Ну что, Витенька, поедем сегодня в парк? – спросила девушка сына. Поулыбавшись ребенку, Тоня добавила, - Конечно, поедем в парк. В парке хорошо, прохладно, может быть, кого-нибудь встретим.
Неторопливо идя по улицам, катя коляску и думая о том, что наконец-то она может почувствовать себя полноценной супругой, Тоня неожиданно для себя увидела знакомую родителей – Викторию Андреевну.
«Когда я хотела кого-то встретить, я имела в виду девочек, а не маминых знакомых», - подумала Тоня и поздоровалась с женщиной.
- Тонечка, как давно я тебя не видела! – воскликнула Виктория Андреевна, - С братиком нянчишься? А замуж выходить нет желания? Уже самый такой возраст, надо о женихах начинать думать.
- Виктория Андреевна, - ответила Тоня, - Я же замуж вышла, сыночек недавно родился.
- Да ты что! – удивилась женщина, - Надо же, как быстро время летит, я даже не думала, что ты уже замужем. Ты, значит, не захотела учебу оканчивать, решила себя семье посвятить?
- Нет, - ответила Тоня, - Я просто в гимназии не говорила, что вышла замуж, вот и не отчислили. Повезло мне.
- Надо же, и положение твое не заметили, - сказала Виктория Андреевна, - Чего только в жизни не бывает.
Поговорив еще немного с женщиной, Тоня с облегчением выдохнула, оставшись одна.
«А потом она обязательно узнает, что я выходила замуж на сносях, но это уже не мое дело», - подумала Тоня, - «Или не узнает, это тоже не мое дело».
Присев на лавочку в тени, Тоня вдруг задумалась снова об агитации.
«Витенька должен уже в новой стране расти», - подумала девушка, - «Все должно быть по-новому, незачем ему старый мир видеть. Пусть он лучше слышит о нем рассказы, будто сказки».
Решив, что она обязательно поговорит на эту тему с супругом, Тоня взяла в руки книгу, которая всегда сопровождала ее на прогулках с ребенком, и начала ее читать.
Негромкое хныканье сына, недовольного мокрой пеленкой, в очередной раз оторвали Тоню от чтения.
- Витя, да что на тебя нашло? – удивленно спросила Тоня, снова перепеленывая сына, - Я тебе только что пеленку сменила, а ты опять за свое…
Видя, что запас пеленок стремительно заканчивается, девушка решила, что нужно возвращаться домой, а лучше вечером вынести коляску во двор дома и посидеть с сыном там.
Неторопливо идя домой, Тоня вдруг встретила Ларису, которая шла куда-то по своим делам.
- Лариса! – окликнула подругу Тоня, - Как я рада тебя видеть! Что у тебя нового?
- Я тебя тоже очень рада видеть, - ответила Лариса, - У меня все хорошо, недавно устроилась работать в контору. А у тебя, я вижу, пополнение в семье.
- Да, - ответила Тоня, - Пополнение. Пока ходила беременная, первое время есть боялась, чтобы не потолстеть слишком, а сейчас хожу, худая, как не пойми кто.
Увидев недоумение в глазах подруги, Тоня сказала:
- Осложнения после родов были, больше недели лежала, почти не вставая. Есть совсем не хотелось, мама меня чуть ли ни насильно кормила, чтобы молоко не пропало.
- Да ты что… - удивилась Лариса, - Надо же, как может быть.
- Я тебе другое расскажу, ты точно упадешь, - сказала Тоня, - Я не так давно Дарью видела. Она меня расспрашивала, кто отец ребенка, думала, что я от Степана Сергеевича беременна, хахаля ее. Поэтому она и бесилась, глядя на меня, помнишь же, как линейкой ни за что отлупила? Оказывается, приревновала она меня к своему математику, вот и вела себя, как истеричка. А потом, когда я сказала, что мне ее математик не нужен, потому что Евстигней есть, вдруг поняла, что вела себя, как не пойми кто и обещала посодействовать в устройстве на работу в школу. Сказала, что раз все так получилось, хочет сделать мне напоследок доброе дело. Так что на днях я пойду устраиваться в школу, буду учительницей рукоделия.
- Надо же, как в жизни все бывает… – удивленно сказала Лариса, - Я очень рада за тебя, Тоня, ты шитье всегда любила.
- Это да, шитье я всегда любила, - ответила девушка, - Работать портнихой, конечно, я бы не стала, чтобы не возненавидеть любимое дело, а вести рукоделие у девочек – почему бы и нет?
