— Прости-прости, — торопливо зашептал Леха, целуя меня. — Я как-то не подумал. Я скажу… Я распоряжусь.
Но злость моя куда-то улетучилась, стоило Лехе уткнуться в меня теплыми нетерпеливыми губами: чего еще ты ожидала от владельца небольшой империи? Ему и в голову не придет таиться от собаки, или кошки, или улитки на склоне. Или от клопа-солдатика. А вся его челядь — клопы-солдатики и есть…
Через двадцать пять минут мы уже спускались по лестнице: Леха, обладавший фантастическим чутьем на время, ускорил темп и уложился ровно в двадцать три минуты. Еще две минуты ушли на тряпки. Косметику этот цейтнот явно не предполагал.
…За накрытым столом уже скучала Агнесса Львовна. Коротая время, она курила мятую “беломорину” — очевидно, в память о проведенных на свободолюбивых кухнях молодости и зрелости. Я не удержалась от улыбки: у матери миллионера были довольно странные вкусы.
— Добрый вечер, — поздоровалась я, неловко спрятав руки за спину.
Агнесса не удостоила меня и взглядом.
— Ты все-таки привез ее, — обратилась она к сыну.
— Мама!..
Должно быть, таким же образом они устраивали склоки из-за подобранного щенка в далеком детстве Титова.
Леха устроился напротив матери, на противоположном конце стола, и принялся пожирать меня глазами. Я присела недалеко от Агнессы. Бизнесменчик откупорил бутылку с вином.
— Мне водки, Дементий. Как обычно, — ледяным тоном произнесла Агнесса.
Карманный Дементий кивнул и плеснул водку в стопку Агнессы Львовны так же изящно, как намедни повышал ставки на аукционе. Водка в тяжелом хрустале сверкала так соблазнительно, что я решила присоединиться к Агнессе.
— Я бы тоже не отказалась, — невинным голосом сказала я. Агнесса поджала губы, а Леха широко улыбнулся мне.
Он поднял свой бокал и торжественно произнес:
— Сегодня знаменательный день. Я наконец-то заполучил ее.
Лехина голая пятка коснулась моей ноги (под столом он уже успел сбросить туфли), и последнюю фразу я неосмотрительно отнесла к себе самой.
— Ты идиот, — парировала Агнесса. — Такие деньги…
— Тебя ждет большой сюрприз, мама. Думаю, ты начнешь относиться к Кате гораздо лучше, когда… Давайте сначала выпьем.
Агнесса махнула водку, как какой-нибудь прапорщик внутренних войск. Я последовала ее примеру.
Затем мы несколько минут молча работали вилками и челюстями.
— Чем вы занимаетесь, милочка? — спросила у меня Агнесса.
— У Кати галерея на Васильевском, — ответил вместо меня Леха.
— Я искусствовед. Специалист по прерафаэлитам.
Знаем мы, какой ты искусствовед, было написано на сморщенном лице Агнессы, специалист по оральному сексу и прочим извращениям, вот ты кто!..
— Это она тебе сосватала?
— Катя здесь ни при чем.
— Алексей, можно тебя на минутку? — наконец-то решилась Агнесса Львовна.
— Может быть, подождем конца ужина?
— Сейчас.
— Ну, хорошо, — его пятка, прощально скользнув по моей голени, опустилась вниз. Леха быстро надел туфли и вышел следом за матерью.
Агнесса даже не удосужилась прикрыть двери, чтобы еще больше унизить меня. Я меланхолично жевала мясо и слушала весьма нелицеприятный разговор матери и сына.
— Она что, здесь жить собирается? — фальцетом пропищала Агнесса.
— Я сам ее пригласил.
— Зачем?
— Потому что я так хочу. Хочу, чтобы она была здесь… Со мной. Мне она нравится. Очень нравится…
— У тебя было столько приличных девушек, но ни одну из них ты не привозил сюда… Людочка, дочь Ираиды Германовны, она так по тебе убивалась…
Бедная Людочка, пай-девочка, аспиранточка и наследница правозащитного движения, судя по интонациям Агнессы. Я снова налила себе водки, поднялась из-за стола и отправилась к двери. Голоса Лехи и Агнессы Львовны зазвучали явственнее.
— В гробу я видел твою Людочку. Катя останется.
— Ты давно ее знаешь?
— Это имеет какое-то значение?
— Поверь своей матери. Она типичная охотница за наследством. Хочет прикарманить и тебя, и твои деньги. Может, ты и женишься на ней, не приведи господи?
— Может, и женюсь.
Я едва не хлопнулась на пол. Неожиданный поворот, ничего не скажешь.
— Я не позволю… Приводишь в дом какую-то шлюху…
Пора вмешаться. Я толкнула дверь ногой и обворожительно улыбнулась.
— Я не шлюха, Агнесса Львовна, я специалист по прерафаэлитам. А что касается денег… я достаточно обеспеченный человек, поверьте. Все ваши деньги останутся при вас. Так что вы всегда сможете пожертвовать на нужды пострадавшим от политических репрессий.
Лицо Агнессы пошло пятнами.
— Хамка!
— Мне тоже очень приятно познакомиться с вами поближе.
Леха, взиравший на нашу перебранку с веселым удивлением, поднял руки.
— Ну, хватит, девочки. Сейчас вы забудете все дрязги, обещаю вам. Идемте.
И, не дожидаясь нас с Агнессой, двинулся по коридору.
— Ну что, Агнесса Львовна, — я подмигнула Агнессе, с трудом подавляя желание двинуть ей в сухонький, измордованный десятилетиями диссидентства бок. — Ночная кукушка дневную перекукует, а?
Агнесса задохнулась, но так и не нашла, что ответить. Она повернулась на каблуках и устремилась вслед за сыном.
— Дементий! — хозяйским голосом крикнула я, и образцово-показательный Дементий тотчас же вырос на пороге.
— Слушаю.
— Еще водки.
