Наш современник вполне освоился в Раннем Средневековье. Знания, полученные в прошлой жизни, позволили ему стать самым крупным торговцем в своих землях, нанять дружину и создать небольшое княжество. Он понимает, что если он будет богат и слаб, то хищные соседи сомнут его в мгновение ока. А потому крутиться приходится, как белке в колесе. На Западе в сторону богатого соседа начинает недобро смотреть король франков Хлотарь. А на Востоке — абсолютный гегемон Центральной Европы — Аварский Каганат. Нужно как-то выжить...
© Дмитрий Леонидович Чайка, 2023
ISBN 978-5-0060-0607-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Утро всполошило лагерь неслыханной новостью, и воины ринулись к королевской ставке, пытаясь увидеть там хоть что-то. Все деревья были облеплены сидящими на них зеваками, которые передавали дальше то, что увидели и услышали от глашатая, стоявшего на помосте и зачитывающего длинный свиток.
– Ну, что там? – жадно орали снизу тем, кто сидел на опасно прогнувшихся ветвях.
– Глашатай сказал, что она десять королей убила, – ответили сверху.
– Вот сволочь! – воины раззявили рты в полном изумлении. – Десять королей? Ишь, ты!
– Раздевают! – восторженно заорал вихрастый мальчишка-раб лет десяти, забравшийся выше всех еще до рассвета. – Королеву раздевают!
– И как она? – проснулся интерес воинов, которые не видели ничего из-за моря голов и спин стоявших перед ними.
– Старуха, как старуха, – разочарованно сказал мальчик. – Я думал, она в теле будет, а она сморщенная, как печеное яблоко. И избитая вся…
– Так ей годов сколько, – успокоили его воины. – Говорят, ей лет сто уже. Не иначе, колдунья. Кто бы еще десять королей—воинов погубить смог. Их же волосы защищают. Точно тебе говорю, колдунья!
– Какую-то животину страхолюдную привели, – мальчишка изумленно тыкал грязным пальцем куда-то вдаль. – Я про такую и не слыхал никогда! На нее сажают!
– Верблюд это, малец, – успокоил его умудренный годами воин, тоже забравшийся на ветку, но пониже. – Мы их в Аквитании видели, когда на короля Гундовальда в поход ходили.
Королеву верхом на огромном животном провели по всему лагерю, чтобы этим зрелищем смогли сполна насладиться все без исключения, а потом передали своим внукам. И впрямь, о чем еще рассказывать долгими зимними вечерами на глухом хуторе, как не о том, что видел этакое диво. Как старую Брунгильду, победившую десять королей, исхлестанную бичами, возили на неведомом животном, которого дети, испуганно сверкающие глазенками, в этой дыре и не увидят никогда.
А пока женщина, имени которой еще недавно страшились самые отважные мужи, ехала по воинскому лагерю, где ее осыпали проклятиями, где в нее бросали камни, грязь и нечистоты. Старуха не согнула спины и не показала страха. На ее лице было написано презрение к черни. Она дочь короля, жена короля, мать, бабушка и прабабушка королей. Эти люди вокруг не стоят ее мизинца, так что ей их оскорбления? Разве может обидеть собака? Воины удовлетворились невиданным зрелищем, а королеву стянули с верблюда, бросив на землю. Она даже обрадовалась этому. Ведь ее ноги были в ожогах, и она стояла с огромным трудом, испытывая мучительную боль. Вся знать трех королевств ходила и смотрела на ее унижение. А некоторые из тех, кто еще совсем недавно пресмыкался перед ней, платили палачу, чтобы он лишний раз прижал к ее коже горящий факел. Лицемерные негодяи!
– Коня привели! – заорал сверху парнишка. – Ее за ноги привязывают!
– По обычаю тюрингов казнить решили, – удивленно покачали головами воины. – Отродясь у нас таких затей не бывало. Ну, кулаками забьют до смерти бабу какую, ну утопят, как тещу старого Хлодвига. Или придушат, как Хильперик свою жену-испанку. Но чтобы так… Не по-людски даже…
Два королевских лейда (1), взяв под уздцы коня, запряженного страшной упряжью, поскакали, набирая ход. Королева, тело которой нещадно колотило о кочки и камни, взвыла из последних сил, и вскоре замолкла. Видно, старуху хорошо приложило по голове. Дальше уже таскали бесчувственное тело, а лейды тянули коня, дуреющего от запаха крови, то влево, то вправо. Наверное, они это делали для того, чтобы удары о стылую землю посильнее размотали грязные клочья, еще недавно бывшие телом повелительницы Запада.
Сам король Хлотарь II стоял на помосте и смотрел на казнь с легкой усмешкой. Длинные, как у всех Меровингов, волосы были заплетены в две косы, длиннющими змеями спускавшиеся до пояса. Король был одет в римский багряный плащ, штаны и кожаные чулки до колен, перевитые лентами. От простого воина его отличала, пожалуй, лишь рубаха из переливчатого имперского шелка, да широкий пояс с золотой насечкой, который стоил как крепкая деревня. Рядом с королем держался мальчик лет пяти, с волосёнками, спускающимися до лопаток. Это наследник Дагоберт, догадался раб, завистливо поглядывая на роскошный и явно очень теплый плащ принца. Ну вот, и самого короля увидел! День, определенно, удался.
Все самое интересное закончилось, а мальчишка-раб белкой спустился с дерева и побежал к кибитке хозяина, который уже отчаялся его дождаться.
– Само, мелкий засранец! – прорычал разъяренный купец. – Я и так потерял кучу денег, а тут еще ты пропал, дармоед проклятый!
