Убивать ифритов было бы неправильно, отправлять на огненный план, значило подмочить репутацию Лидера, ну а удерживать их здесь становилось всё опасней — духи дурели от запаха пролитой крови и с трудом держали себя в руках.
Делать нечего, пришлось предложить выйти в круг уцелевшим бойцам Ломовых и Колупаевых.
Итогом стали десять трупов — страх оказался сильнее Воинов — и ещё одиннадцать одарённых, связанных огненным контрактом.
Я понимал, что, скорей всего с ними в будущем будут проблемы, но по-другому поступить не мог.
Когда же, наконец, все поединки-инициации закончились, и обессиленный Лидер в компании своих братьев удалился на Огненный план, я посмотрел на свою гвардию.
Опалённые, побитые, уставшие, но сильные и не сломленные!
Бо́льшая часть держалась исключительно на эликсирах и зельях Бодрости, и, по-хорошему, нужно было дать им немного отдохнуть.
Увы, но времени на отдых не было.
— Парни! — я усилил голос магией и посмотрел вокруг себя. — Я знаю, вы устали. Но остался последний рывок.
Сделав паузу, я показал на Марию Александровну, которая, к слову, ухаживала за ранеными наравне со всеми.
— Пока наш Император с боями прорывается к столице, нам нужно сопроводить Её Величество до центра Петербурга!
К слову, Её Величество не одобряла эту затею, считая её блажью, но я знал, что это необходимо.
— Возможно, нас будут ждать засады, внезапные атаки, диверсии, и даже военные полки!
Убедившись, что гвардейцы не выказали ни тени страха или сомнения, я широко улыбнулся.
— Ну что, парни! Проводим императрицу до Колизея?
В своём мире я ни разу не был в Петербурге, поэтому не особо понимал, где именно мы находимся, сколько времени нам потребуется, чтобы добраться до Колизея, и через какие локации будет пролегать наш путь.
И, честно говоря, не собирался вникать в эти мелочи.
На кону стояли вещи посерьёзней, и лучшее, что я сейчас мог сделать — выйти на связь со своими ближниками и, конечно же, с Шуйским.
Я прекрасно осознавал свои сильные и слабые стороны, предпочитая заниматься своим делом, пусть даже посредственно, чем лезть в чужую вотчину.
Именно поэтому я присягнул Императору — как ни крути, но это лучший вариант для страны. И по этой же причине я первым делом связался с Шуйским — если кто и знал все политические расклады, то только он.
— Приветствую, Алексей Семёнович! Макс на связи.
Мост, соединяющий летний домик императрицы и Петроградский район столицы, остался позади, но я не терял бдительности.
Да, мои парни не брезговали разведкой и даже шли параллельными улицами, но наши порядки вынужденно растянулись, поэтому приходилось постоянно держать контроль над ситуацией.
Проще, конечно, было бы оставить раненых в летнем домике императрицы, но меня такой расклад решительно не устраивал. Поэтому, чтобы сильно не потерять в мобильности, пришлось выкупать и конфисковывать все телеги, какие только были.
Пусть уж лучше мои парни, которым досталось сильнее всего, медленно едут, чем быстро хромают.
Собственно, это была вторая по важности причина, почему я связался с Шуйским. Мне нужно было понять, какие районы столицы находятся под нашим контролем, а какие под контролем канцлера.
Ну и последнее, признаться, мне уже не терпелось отделаться от императрицы, которая шла рядом со мной.
Да, в карете было бы удобней, но только так я мог гарантировать её защиту.
И я очень надеялся, что Шуйский прикажет мне передать императрицу его людям.
— Да я уже понял, что это ты, Макс, — отозвался амулет голосом князя. — Дай угадаю, ведёшь императрицу в Колизей?
— Пока что да, — аккуратно ответил я. — Мы сейчас…
— Не утруждайся, — прервал меня Шуйский. — Я знаю, что вы идёте по Каменноостровскому проспекту, и даже вижу весь твой табор. Без телег никак нельзя было обойтись?
— Никак, — поморщился я. — Своих не бросаем.
— Я без претензий, Макс, — Шуйский мгновенно считал моё недовольство. — Просто знай, с телегами ваша скорость замедлилась, и, с вероятностью в семьдесят процентов, на Троицком мосту вас будет ждать засада.
— Разберёмся, — заверил я Шуйского. — Меня больше волнует дворцовая набережная. Не хотелось бы столкнуться с войсками.
— Канцлер стремительно теряет влияние в самой столице, — успокоил меня Шуйский. — Буквально несколько минут назад приходил каяться глава Ломовых. Ещё день-два, и канцлер будет вынужден капитулировать.
— Меня интересуют более краткосрочные планы, Алексей Семёнович. Что с набережной?
— Непонятно, — с неохотой признал глава СИБ. — У здания Сената стоят три лейб-гвардейских полка. Одним командует сын Новикова. Вторым — сын Ломова, третьим — барон Рыжов, протеже канцлера.
— И в чём проблема? — не понял я. — Новиковы, как я понимаю, за нас. Что до Ломова, то не их ли глава пришёл к вам каяться?
— Не всё так просто, Макс, — вздохнул Шуйский, и я только сейчас понял, насколько князь устал. — Новиковы ведут свою игру. А Ломов и вовсе непредсказуем. Он заверяет в своей лояльности всех подряд. И если английский десант сумеет прорваться через Кронштадт, неизвестно, на чью сторону он…
