Если Анну практически никто не помнил, и сама она мало кого знала, то некоторые из Ликвидаторов лично знали действующих полковников и даже генералов. И я очень надеялся, что сарафанка выведет нас на руководство северной армии.
Я хоть сам и служил в армии, но это, по сравнению с управлением стотысячного корпуса, был детский сад. Поэтому я сделал то, что получается у меня лучше всего — делегировал эту задачу профессионалу.
Анне было не впервой руководить структурами такого типа. Да масштабы были поменьше, все же ранее под её руководством находились только элитные войска, но принцип был тот же самый.
К тому же, я разрешил привлечь Камнева.
Дмитрий оставил армию в чине майора, но сохранил связи со многими офицерами, да и вообще, пользовался среди военных уважением.
Вот только в процессе решения армейского вопроса, всплыл неудобный момент…
Столичные дворяне, проникшись духом Колизея и, в особенности, расправой с Инквизицией, толпой повалили в армию. Причем, чуть ли не каждый первый хотел попасть под мое руководство, то бишь, на северный фронт.
Идеально было бы дернуть в Николаевку Камнева, и всучить весь этот детский сад ему, но на Дмитрии и так лежала гигантская часть работы.
Я битый час ломал себе голову, как выйти из ситуации, привлек всех, кого мог — Прохора, Немирова и даже Василькова, но нашел выход благодаря… Вязовой.
Ирина Олеговна предложила подключить к управлению армии род Красновых.
Оказалось, что до того, как оказаться в ссылке на севере, Красновы занимали высокие должности в имперской армии. Анна предложила пригласить Красновых на ужин, и я согласился.
С одной стороны, казалось, что я накидал паладинше слишком много задач, но Анна, почувствовав себя нужной, так и фонтанировала энергией.
Я же, нагрузив девушку задачами, переключился на Прохора.
Директор по хозяйству, узнав про мои планы поставить его мэром Николаевска, преисполнился и развил бурную деятельность.
В Выборг были отправлены несколько караванов с рыбой, доспехами и даже несколько десятков мотособак.
На разведку Прохор запросил у меня целую неделю, но взамен гарантировал предоставить полный расклад. К тому же, у него обнаружились подвязки с администрацией Выборга.
Казалось бы, где Прохор и где Выборг?
Оказалось, что директор по развитию выкупал должников в том числе и в Выборге.
В итоге, мы договорились, что ровно через семь дней Прохор предоставит мне полную информацию и по интересующему меня участку, и по всему городу.
Гарнизон, наемники, купцы, торговые корабли, чиновники, этнический состав жителей города и так далее.
И, что самое главное, Прохор помог мне избавиться от временных иллюзий.
Благодаря портальным стелам, я считал, что на решение проблемы с Выборгом нам хватит трех дней. Хотелось побыстрее отправиться в Чащобу, да и все предыдущие операции, благодаря
Однако, чем больше я говорил сначала с Анной, а потом и с Прохором, тем яснее я понимал, что нахрапом взять Выборг не выйдет.
Нужна была системная подготовка.
Закончив с Прохором, я отправил сообщение Ангелине Уваровой. Девушке надлежало немедленно прибыть в Николаевск, где её встретит Немиров.
Я предполагал, что Ангелина будет возмущаться и задавать неудобные вопросы, но девушка меня порадовала.
Ответ был на удивление информативен и лаконичен:
«Выезжаю».
Уж не знаю, с чего с ней произошли такие кардинальные перемены, но мне оставалось только порадоваться.
Убедившись, что Уварова прибудет в Николаевск в ближайшие дни, я призвал Клыка и велел ему найти Зубаева и передать ему записку.
Да и… собственно и всё.
Военные задачи я делегировал Анне, разведку через торговые караваны — Прохору. Ну а Уварова с Зубаевым должны будут сыграть самих себя.
Казалось, что тут такого, придумать план и поговорить с несколькими людьми? Однако ж, когда я закончил за окном стоял глубокий вечер.
— Может, по молочку? — предложил Виш, который устал не меньше меня. — А вообще, Макс, нам нужен свой аналитический отдел!
«Будет, — мысленно вздохнул я. — Увы, но пока что наши будущие аналитики учатся в школе».
— А если задействовать их учителей?
«Учителя должны учить и воспитывать, — не согласился. — Вообще, неплохо было привлечь на свою сторону Оракулов… но где их взять?».
— Нигде, — усмехнулся фамильяр. — Все Оракулы — форточники, и они предпочитают держаться обособленно. Не примыкают к дворянским родам, не дают клятв и так далее.
«Я бы таким ребятам закрыл все социальные лифты… Их лояльность Империи вызывает сомнения».
— На императрицу намекаешь? — хохотнул Виш. — Не думаешь, что ей просто повезло?
«Даже не знаю, что и подумать, — поморщился я. — Но в удачу Оракула как-то не верится».
— Рекомендую держать такие мысли при себе, — хмыкнул Виш. — Тебе ещё Галицин советовал не задумываться о всем, что связано с императрицей.
«Я сам решу, о чем мне думать, а о чем нет», — отмахнулся я.
В любом случае, какие бы вопросы к императрице у меня не возникали, сейчас было далеко не самое лучше время, чтобы о них раздумывать.
