Хотелось, конечно, плюнуть на всё и ещё побыть с сыном, но я, как человек, выросший в большой семье, прекрасно понимал: нельзя любить одного ребёнка сильнее другого.
— Виолетта! — мой голос прозвучал как-то хрипло, что ли? — Мне пора.
Ледяная королева тут же прекратила разговаривать с Мортеном и подошла ко мне.
— Спасьибо, что заглянул, Макс, — Виолетта посмотрела мне в глаза. — Для менья и Рюрика это важно.
— Тебе спасибо, Виолетта, — покачал головой я, бережно передавая ей драгоценный свёрток. — Надеюсь, у тебя не будет проблем с Мортеном из-за меня?
— Не будьет, — заверила меня Виолетта, привычно принимая свёрток с Рюриком. — Хочу, чтьобы ты знал. Мы идьём на прорыв северной флотьилии англичан. И, как только мы высадьимся, я обеспечу тебье костёр.
— В таком случае, — я бросил на Рюрика прощальный взгляд. — До встречи!
Вокруг меня взметнулись такие родные языки огня, и я, выцепив взглядом второй огонёк, потянулся к нему.
— Я считаю, что нам сто́ит сделать ставку на жароходы!
— Жароходы? — наконец протянула Ангелина. — Это, конечно, перспективно, но сомневаюсь, что Макс поделится технологиями. Может, сделаем упор на добычу ресурсов?
Всё это я узнал, благодаря огню, в котором и появился — и мысли Ивушкина, и события последних месяцев. А вот воспоминания Ангелины подсмотреть не удалось.
— Да и так хорошо, — хмыкнул Виш, с интересом разглядывая свёрток, который Ангелина качала в руках. — Чем чаще ты будешь пользоваться Огнём, и чем выше будет твой ранг, тем больше возможностей у нас будет. Камень, конечно, хранит услышанное намного дольше, но огонь, если его не тушить, ярче передаёт эмоциональное состояние человека.
«А с Виолеттой почему такого не было?»
Из камина я вылезать не спешил. Во-первых, здесь меня окутывало приятное тепло, которое восстанавливало силы, затраченные на огненный прыжок, а во-вторых, я хотел понаблюдать за Ангелиной со стороны.