— Ты хороша для него. Я никогда раньше не видела его таким. Не разбивай ему сердце, — шепчет она мне на ухо, прежде чем отстраниться. Я просто киваю, потому что у меня в горле образуется ком.
— Отведите меня к ним, — говорит она охраннице, прежде чем они обе покидают кафе.
Ее слова заставляют меня хотеть увидеть Антонио. За последние несколько недель я поняла, что он был искренен. У него не было причин лгать мне. У него был контракт, который заставил бы меня остаться с ним. Ему не нужно было шептать то, что он говорил мне.
Я роюсь в сумочке в поисках телефона, когда сама выхожу из ресторана, но тут же натыкаюсь на кого-то.
Сенатор Уокер Китон. Я просто ошеломленно смотрю на него внизу вверх. Каковы шансы?
— Отзови его.
Я оглядываюсь, чтобы посмотреть, с кем разговаривает мой бывший отчим, но рядом больше никого нет. Он просто смотрит на меня. Отозвать его? О ком он говорит?
— Убери своего мужа из моих гребаных дел, Джорджия.
— Мужа?
Может быть, мой бывший отчим сошел с ума. Он был ослом, но после смерти мамы он был убит горем. Может, все это было слишком для него.
— Разве ты недостаточно отняла у меня?
У него немного дикий взгляд, и я делаю шаг назад, увеличивая расстояние между мной и сумасшедшим. Странно, я не чувствую к нему злости, как несколько недель назад. На самом деле, сейчас я совсем не сержусь. Я просто хочу поставить его на место.
— Я почти уверена, что это ты аннулировал траст и забрал мое наследство. Я ни хрена у тебя не отнимала.
— Я говорю не о деньгах, Джорджия. Я забрал деньги, чтобы отомстить за то, что ты отняла у меня.
Ага. Определенно сумасшедший.
— Уокер, я ничего не отнимала у тебя.
— Она всегда любила тебя больше. Ты была всем, о чем она действительно заботилась. Неважно, как сильно я ее любил, она просто не отвечала мне тем же.
Понимание поражает меня. Моя мама. Мэри-Грейс всегда любила только три вещи: меня, моего отца и деньги. И в таком порядке. На самом деле, если бы она знала, что Уокер заберет мое наследство, она, вероятно, отрезала бы ему яйца и скормила их собаке. Моя мать была главной очаровашкой к востоку от Миссисипи, но с ней было лучше не связываться.
— Мне жаль, Уокер, — это все, что я действительно могу сказать. Мне действительно его жаль. Я не могу представить, что буду любить кого-то, а меня не будут любить в ответ. Если бы Антонио не любил меня…
Мои мысли обрываются. Черт возьми. Я совершенно, безумно влюблена в Антонио. Было бы душераздирающе, если бы он не любил меня. Я избавляюсь от этой мысли. Конечно, этот мужчина любит меня. Я первым делом получу подтверждение этого, когда увижу его. Когда он забрал меня с Аукциона, он сказал, что собирается доказать мне, что я значу для него, и он сделал это. Я знаю, что все для него. Что он проведет остаток своей жизни, делая меня счастливой, и я планирую сделать то же самое для него.
— Если тебе жаль, тогда отзови своего мужа.
— Уокер, я не замужем.
— Прекрати это дерьмо. Я начал копать, когда получил известие, что некто по имени Антонио Кортес предпринимает шаги, чтобы убедиться, что меня не переизберут. Пытался понять, почему какому-то владельцу казино в Вегасе, не насрать на выборы в Сенат в Техасе. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, когда увидел, на ком он женат.
— Мы не женаты, — снова пытаюсь я. Не то чтобы это имело значение. В любом случае, я уверена, что Антонио охотится за ним. Я должна была предвидеть это. Когда я рассказала ему обо всем, что произошло, и о том, как я росла, гнев по отношения к сенатору Уокеру Китону был очевиден. Или, может быть, я действительно предвидела это, и мне просто все равно.
Когда-то я испытывала по отношению к Уокеру только гнев, но теперь это еще и сочувствие. И все же нелепо быть настолько мелочным, чтобы ревновать к тому, что женщина любит своего ребенка больше, чем его. Я не вижу ни одной проблемы в том, чтобы Антонио убедится, что он не станет снова сенатором. Его приоритеты и этика явно нарушены.
— Я видел свидетельство о браке. Не говоря уже о том, что это было в газете, Джорджия. Свадьба миллиардера не проходит без того, чтобы это не попало в новости, — рявкает он тем тоном, который использует, когда злится, но не хочет, чтобы кто-то вокруг нас слышал.
А я просто стою, в шоке уставившись на него. Я не выходила замуж. Какого черта?
Я поворачиваюсь и направляюсь к лифтам.
— Куда ты направляешься? — слышу, как кричит позади меня Уокер.
Я оглядываюсь.
— На твоем месте я бы держалась от меня подальше, если ты не хочешь ухудшить отношения с Антонио. Ему не нравится, когда меня что-то расстраивает. Это ты уже понял.
Я оставляю его стоять там, даже не попрощавшись. С его стороны было бы мудро прислушаться к моему предупреждению, но такие мелкие люди, как он, склонны быть глупыми.
Когда я наконец возвращаюсь в наш люкс, то направляюсь прямо в кабинет Антонио. Подхожу к его столу и начинаю рыться в ящиках. Мне плевать на то, что я слишком любопытничаю.
