Мои бедра моментально оживают. Всем телом я отвечаю на движения его пальцев, позволяя наслаждению растекаться под кожей. Я податливая и отзывчивая в его руках, и позволяю ему делать то, что он так замечательно делает, лишь бы не останавливался.
— Ничего личного, да? — шепчет он.
— Ничего, — отзываюсь эхом.
— Никаких чувств?
— Боже упаси, — с трудом выговариваю.
Какие еще чувства? Что за глупость несусветную он спрашивает?
Боится, что я ненароком не устою перед ним, таким красивым богатым? Стану вешаться через неделю на шею и требовать продолжение? Какая чушь! Может спать спокойно. Тем более, он уже занят!
— Только секс? — буравит взглядом, выдвигая следующее условие.
— Только секс.
Как будто я могу отказаться, когда пульсация внизу живота сводит меня с ума.
Только получив от меня устное подтверждение тому, что и так было прописано в контракте, Грант кивает.
— Коленями на скамью. Сейчас же.
Становлюсь коленями, старательно выпячивая для него задницу, за что моментально получаю хлесткий звонкий удар. Вздрагиваю, жмурюсь и едва успеваю перехватить пальцами деревянные края, когда Грант погружается в мое тело на всю свою длину и разом.
— Медленнее,
Его имя творит чудеса. Морок спадает. Грант перехватывает мои бедра и выходит почти полностью, а потом погружается вновь. Но на этот раз действительно медленнее.
Я скребу ногтями по дереву. Из глаз сыплются искры, а волна сладкой судорогой концентрируется внизу живота.
Еще один мягкий медленный толчок.
И я практически ложусь грудью на скамью, задыхаюсь, захлебываюсь в долгом непрекращающемся стоне, потому что оргазм рядом, но ускользает от меня в его дразнящих движениях. В мужественной нежности, к которой я была не готова. Я просто просила быть осторожней.
Снова назад и снова вперед.
На полную длину.
Погружаясь до основания. И обратно.
Голова идет кругом. Мне не хватает дыхания. Я мечусь и задыхаюсь и, наконец, сама протягиваю руку между своих ног. Чтобы в два счета довести себя до оргазма и покончить с этой сладкой мукой.
Но Грант тут же выкручивает обе моих руки у меня за спиной, вжимая щекой в гладкое полированное дерево.
— Если ты со мной, то и кончать будешь только от моих рук или члена, ясно? — рычит он.
Я разозлила его, и в ответ он отпускает себя. Больше не церемонится. Берет такую быструю скорость, что я перестаю дышать. От хлестких ударов его бёдер даже сердце останавливается.
Я вся напряжена до предела, и даже унизительная поза вдруг перестает что-либо значить.
Приходит он.
Оргазм с большой буквы «О».
Удовольствие взрывается в моем теле как многозарядный фейерверк, накрывая то длинной волной залпов, то короткой, пока я дрожу, захлебываясь в крике, переживая самые восхитительные ощущения на свете с этим несносным и нелогичным мужчиной в самом неподходящем для этого месте, рядом с остывшим уже ужином.
Да и плевать. На все плевать.
Лишь бы продолжал делать это последующие шесть дней, не опасаясь, что я окажусь такой полной дурой, которая захочет еще.
С наслаждением забравшись в постель, расправляю влажные волосы по плечам и устраиваюсь, как можно удобнее, поставив подушку за спину.
После невероятного удовольствия, вкусного ужина и прохладного душа глаза закрываются сами собой. Хотелось как можно скорее забыться и отключиться в сладком сне, в одиночестве, на широкой постели, но у меня оставалось еще одно дело из списка обязательных рутинных дел.
Заполнить свой отчет.
Нет, вовсе не для тетушки. Я заполняла его сама для себя. В достаточно неформальном виде, всегда перед сном, подводя итог прошедшему дню.
Писать много я не любила. Заполнять дневники убористым почерком — тоже не мое. Но выявлять романтическую чушь в каждом проведенном рядом с клиентом дне нужно было обязательно.
Для этого я завела «Любовное Бинго».
Небольшая картонка не занимала много места. Помещалась в любой сумочке, вместе с закрепленной ручкой. «Бинго» всегда было со мной. С ним мне было спокойней. Я наглядно видела, что переживать не о чем — никаких чувств ни с моей стороны, ни со стороны клиента нет.
Картонка была поделена на семь строк, в каждой по семь колонок. Часть колонок были универсальными, а часть — я оставляла пустыми и заполняла их для каждого клиента в отдельности. Все люди разные и проявление чувств не бывает одинаковым.
Тихо заиграл телефон, и я улыбнулась.
— Да, Лана, я жива, довольна и получила свое.
— Даже по голосу я слышу твою улыбку, — отозвалась тетушка. — Значит ли это, что крепость Адам Грант пала и была завоевана? Недолго же он продержался.
— Он не особо и сопротивлялся, Лана. Лишь подтвердил пункты моего контракта, поскольку его самого, видимо, тревожат те же вещи, что и меня. Чувства, обязательства, заблуждения. Но разве это повод отказываться от такого великолепного секса? Мы оба взрослые люди и знаем, чего хотим. Так что, я думаю, проблем у меня с ним не будет.
— Кхм… И сейчас ты, конечно же, заполняешь свое «любовное бинго». Так какие же слабые места у нашего мистер Гранта?
— Как раз думала над этим.
