А потом еще раз в бассейне, после завтрака, в котором мы купаемся уже нагишом. И когда после покрывает кожу кремом. Просто невозможно остановиться. Каждую минуту. Я плавлюсь от его прикосновений, и не могу сделать без них ни один вдох. Будто весь мир перестал существовать. Будто он стал моим кислородом.
Грант вдавливает меня в шезлонг, и я изворачиваюсь и, как вампир, впиваюсь зубами в синюю жилку на его предплечье. Пробую языком и губами на вкус кожу. И жмурюсь оттого, какая она соленая и горячая. Самозабвенно облизываю и кусаю его, пока сам Грант снова во мне, потому что сдержаться никто из нас не может и это все равно бесполезно.
Губы горят хоть от таких поцелуев. А чтобы было наверняка — после я опускаюсь перед ним на колени. Облизываю, изучаю, целую, движениями языка доводя его до того же изнеможения, что и он меня. И я не знаю, что мне нравится больше.
Его вкус, запах наконец-то везде. Я пропахла им насквозь. Его вкус на моем языке ощущается, как самое правильное, что только может быть.
Я засыпаю на том же шезлонге, укрытая тонким парео, а Грант поднимается в свою оскверненную спальню. Просыпаюсь от хлопка. Это Грант швыряет свой двухметровый матрас на газон, переводит дух и тащит дальше, за пределы распахнутых ворот. Меня не покидает ощущение чего-то неправильного, но я все еще наполовину сплю. Мысль ускользает из рук, как юркая рыбка, глаза сами собой закрываются, хотя я из последних сил стараюсь смотреть на раскрытые ворота, уверенная, что мое беспокойство связано именно с ними. Но почему — я не знаю.
А потом Грант возвращается и поднимает меня на руки, заносит в гостиную и говорит:
— Больше никакого секса на улице.
— Почему? — спрашиваю с обидой.
— Слышно все. Я думал, территория большая, оказалось, нет. Или просто ты стонешь слишком громко.
— А как ты узнал об этом?
— Вынес парням матрас, велел его увезти. А они как пятно увидели… Короче, на кота они подумали в последнюю очередь.
Аж выпрямляюсь на диване.
— В смысле? Они решили, что ты страдаешь недержанием?
Грант гордо улыбается, даже распрямляя плечи.
— Неа, они решили, что это тебе было так хорошо.
— Что?! Но пятно же воняет!
— Это они уже потом принюхались, — смеется Грант. — Ну вот слово за слово, парни и признались, что им все отлично слышно.
Щеки горят, как будто мне не все равно. Прикладываю руки — так и есть, горят.
Быстро натягиваю на себя топ и шорты, а после иду убирать осколки лампы и даже бокала, который разбили вчера, чтобы отвлечься. Мне стыдно, надо же.
После аппетит возвращается в тройном объеме, Грант решает пожарить котлеты для бургеров. Приличная еда почти закончилась, и он снова идет к парням по ту сторону ворот, которые живут в небольшом бунгало, прилепленном к высокому забору. Наверное, просит их съездить в город и купить еды.
Так наступает вечер, и мы готовимся к просмотру, а делаю вид, что не кусаю ногти и не напряженно всматриваюсь в сторону жаровни.
— Расслабься, ее все-таки отрубили. Мы победили.
Грант с попкорном садится рядом. Щелкает пультом и закидывает в рот огромную порцию.
— Что будем смотреть? — спрашивает, даже не прожевав.
— Мы еще даже фильм не выбрали! Не ешь!
Смотрит на меня с осуждением, а потом медленно заносит ладонь… И снова загребает попкорном ковшом и пихает себе в рот в два раза быстрее.
— Ты так мне ничего не оставишь! Не ешь!
Начинаю есть тоже, но у меня и рот, и руки меньше. И я хотела смотреть кино с попкорном, а не проглотить все, пока мы будем выбирать его!
Грант прижимает миску к груди, а я пытаюсь ее у него забрать, и наши лица оказываются совсем рядом. У обоих рты наполнены кукурузой, но сердце все равно ухает прямо в пятки, где не подает признаки жизни.
Светло-синий взгляд точно напротив. Так близко, как никогда до этого.
Глаза Гранта темнеют и медленно опускаются на мои губы.
Хочу разжать пальцы, которыми вцепилась в миску. На удачу до меня долетают звуки рекламы сериала, который я давно хотела посмотреть, а у меня никогда не было времени. Конечно, мы не успеем посмотреть все три сезона сейчас, но может быть, Грант согласится? Тем более, пауза угрожающе затягивается, и я уже готова рассказать, даже если он откажется, про сериал про королеву Елизавету и принца…
Мои глаза широко распахиваются, а проглоченный попкорн становится поперек горла.
— Чарльз! — хриплю я. — Где Чарльз?!
Вторая экскурсия по дому Гранта нравится мне меньше, чем первая, которую, как и обещал, Адам устроил на следующий день. Тогда мы весело обошли дом снизу доверху, он оказался не таким большим, только удивительным из-за двухуровневого подвала. В самом нижнем, архитекторы спрятали все коммуникации и обслуживающие приспособления, вроде стирки, сушилки и отопительного котла с бойлером.
Под этот самый котел я и залезаю сейчас с фонариком, который Грант взял в первом подвале, где-то под барной стойкой, за которой Чарльза тоже не оказалось.
Куда делся мохнатый презрительный аристократ сказать невозможно. Времени после завтрака, который он покинул оскорбленный, было предостаточно, чтобы забиться, где угодно.
