Купи меня полностью

— Я останусь здесь, с ней, — говорит Лана. — А вы… Думаю, сначала вы должны узнать всю правду, мистер Грант, а после решать, что вы будете делать дальше. 

Она подчеркивает голосом «всю», и я киваю. Всю дорогу до дома Джеки была бледна и молчалива, как обреченная в ловушке мышь. Мы оба понимали, что рубеж лжи пройден, но я надеялся услышать правду от нее. 

— А Джеки вам разрешила? — уточняю. — Это ведь ее тайна. Если она не хочет, чтобы я знал?

Лана распахивает настежь окна и достает портсигар. Вытряхивает сигарету, но не закуривает ее. Мнет в пальцах.

У нее нет зажигалки, простреливает мозг догадкой. Она завязала с курением, хотя все еще носит с собой сигареты. Но не зажигалки.

— Она и не захочет, — отзывается ровно Лана. — Джеки никогда не сможет рассказать вам правду. Она ведь уже пыталась сегодня?

Киваю и пересказываю Лане в двух словах то, что уже знаю. Даже это пугает меня до онемения в солнечном сплетении, неужели может быть хуже?

В ответ Лана продолжает крошить сигарету в пальцах.

Значит, может.

Бегло, простыми словами, без лишних эмоций она рассказывает мне, что произошло с Джеки той ночью, шесть лет назад, после нашей первой встречи, и каждое слово вгрызается в грудь точно выпущенной отравленной стрелой. 

Я был там. 

И мог ее спасти. 

Эта мысль накрывает сознание будто взорвавшаяся граната. В ушах звон, а сердце захлебывается в груди. Сгибаюсь пополам, запуская пальцы в волосы.

Я.

Мог ее спасти.

МОГ. 

Каждое слово, как острая бритва. Режет глубоко. До костей.

— Никто не мог ее спасти, — жестко отрезает Лана. Она впервые переводит взгляд на меня. — И чем быстрее вы перестанете хвататься за несбыточное, мистер Грант, тем лучше. Хватит с нас Джеки, которая по-прежнему живет прошлым. 

Лана стряхивает в окно раскрошенную табачную пыль. Потом тщательно моет руки, избавляясь от запаха сигарет. 

— В моем агентстве никто не курит, — замечает она, перехватывая мой взгляд. 

Вот почему у нее тоже больше нет зажигалок. 

В серых глазах слезы и боль, ярость и обида. Я знаю, что в моих она видит то же самое. Только еще больше. 

— В отличие от Джеки, я прошла весь курс у специалистов, — говорит Лана. — Прорабатывала ее травмы, как свои собственные, чтобы быть в состоянии ей помочь. Хоть как-то… Сама Джеки работать со своими воспоминаниями отказалась. Она замкнулась в себе. Закрыла прошлое на тысячи замков, замуровала двери, настроила вокруг крепостных стен и теперь делает вид, что все в порядке. Но все это ложь. Стоит ей увидеть пламя — ее страх тут как тут. Как зверь в засаде, ее страх всегда готов наброситься и сожрать ее с потрохами. И вы, мистер Грант, теперь олицетворяете этот страх. Пока она вас не помнила, все было в порядке. Но теперь вы оба знаете, что вы — часть ее прошлого, и это рушит все ее защитные баррикады. А Джеки не умеет оставаться наедине со своим ужасом. Вот почему она пыталась сбежать от вас сегодня. Это ее тактика — бежать. Она не смогла сбежать тогда и поэтому раз за разом пытается сделать это сейчас. Но это бег по кругу, и хотя Джеки очень преуспела в этом, она больше не может жить так дальше. Ей нужна помощь, чтобы справиться с этим, одержать верх над прошлым и начать жить, как она могла бы жить, если бы этого не случилось. 

Каждое слово, как скальпель у хирурга. Вскрывает нарыв, выпуская отчаяние наружу.

Понимаю, что вцепился в обивку дивана до боли, а еще что дверь спальни сегодня точно не распахнется. 

— Джеки десятки раз задавалась вопросом: «Почему это случилось именно со мной?», но так же, как и ей, так и вам, мистер Грант, надо перестать думать о том, что в ваших силах было что-то сделать. И чем раньше это произойдет, тем лучше. Примите прошлое. Всё в руках Всевышнего, если на то пошло. 

Кому нужен Бог, который допускает такое?

Лана закрывает окна и завешивает шторы. Я все еще не могу произнести ни слова. Застрявшее в носоглотке дыхание не дает сделать глубокий вдох, а глазные яблоки жжет из-за онемевших век. 

С трудом глотаю и моргаю. Шевелюсь и прихожу к жизни. Хотя бы пытаюсь.

— Знаю, это сложно, но вы должны отказаться от мыслей, которые могли бы отрицать прошлое Джеки. Ваше общее прошлое, мистер Грант. За эти пять лет вы многого добились, но сейчас круг замкнулся — вы снова оказались рядом с ней. И вместо того, чтобы впустую тратить энергию, пытаясь перекроить прошлое, направьте свои силы на то, чтобы построить счастливое будущее. Если вы этого хотите, конечно.

Лана замирает, прислушиваясь, как тревожная мать к тишине, в которую погрузилась квартира. Но сдавленный плач доносится из другой квартиры и он явно детский. Стены здесь тонкие.

Желчь мгновенно заполняет желудок, скручивая узлом внутренности.