Ещё хуже только тем, кто родом из Ничейной Земли. Когда я об этом думаю, ощущаю крошечный прилив адреналина в крови. Когда вспоминаю фрагменты из жизни, извлечённые на свет изнутри меня чуткими словами Скиннера. Детский дом на границе, стерильная атмосфера в катакомбах под городом. Пока ещё эти несколько моментов — всё, что я помню. Но одно они дали ясно понять: если я жила в детском доме, то у меня не было семьи. Скорее всего, мои родители были мертвы, умерли от голода или болезни. Поэтому не имеет значения, что моя память была стёрта, потому что прежде чем я попала в школу созерцателей, я была никем.
И ты снова станешь никем, если больше не будешь стражем.
Пылинка в пустыне незначительности. Я вздрагиваю, потом чувствую, как Пейшенс незаметно берёт меня за руку.
— Все будет хорошо, — шепчет она.
— Я знаю, — лгу я.
Тем не менее её слова успокаивают, а часть оптимизма, который она излучает, переходит на меня.
Затем мы оставляем красочные водоёмы текстильного производства позади и приближаемся к высоким башням, которые составляют типичный пейзаж промышленной части города. Нам нужно на другую сторону, там, где находятся склады. В одном из них есть незаметный вход в школу созерцателей. Промышленники делают из этого такую тайну, чтобы купиды не смогли найти учебный центр. В противном случае, они могли бы пресечь зло в корне, а это было бы фатальным исходом для детей-целителей.
Сай направляет машину к центру модификации. Судя по всему, там как раз начинается смена, потому что участок перед входом в здание наполнен рабочими и промышленниками. Человек в чёрном, толстом пальто сразу привлекает моё внимание, потому что из-за его благородно-бледной кожи и тёмных волос я сначала принимаю его за Дариана Ли. Затем вижу лицо и явные различия с отцом Пейшенс. Скулы мужчины заметно высокие и заострённые — либо он придал своей маске особую форму, либо у него имплантаты. Тщательно подстриженная борода обрамляет его рот, и он выглядит так, словно куда-то торопится.
Так или иначе царит суматоха. Всё здание, кажется, вибрирует энергией, как будто внутри работа идёт в полном разгаре. Кто знает — может Дариан Ли уже выводит там новую армию зомби. Может он нашёл способ воскрешать мёртвых, в котором ему не требуется Пейшенс.
Внезапно я мысленно вижу перед собой сценарий ужаса, который вызовет эта армия. Дариан Ли откроет шлюзы в Ничейную Землю и пошлёт своих живых мертвецов в деревни. Они нападут на полусгнившие хижины и уничтожат в них всю жизнь. Внезапно я слышу в голове песню. Скорбную песню женщины из бара. Я сидела вместе со Скиннером и выяснила первые маленькие истины из его загадочной жизни. Женщина сидела передо окном с блаженным выражением лица. «Господи, останься со мной», — пела она. «Если никто другой не может мне помочь, и даже нет утешения…»
Я вижу их перед собой, прячущихся за допотопными баррикадами, в то время как на них накатывает волна нежити.
Если никто другой не может мне помочь…
Я смотрю вперёд на Сая. Он парень из Ничейной Земли, который всего лишь выучился на созерцателя. А Скиннер… Он по чуть-чуть происходит из всех миров. Он знает жизнь промышленников, знает, что такое быть отверженным, чувство, знакомое жителям Ничейной Земли. И для меня пустошь перед городом тоже играет гораздо большую роль, чем я до сих пор полагала.
Если никто другой не может мне помочь…
Я отгоняю мысли о людях, находящихся там. Я не могу помочь им, я не создана для этого. Я созерцательница. Но я не могу подавить тихий голос внутри. Голос, который шепчет: скоро больше нет.
Глава 32
— Много лет прошло. Просто дай мне одну минуту.
Сай вышел из машины и осматривается. Утренний свет представляет взору пыльный воздух. Здесь ничто не напоминает современные гигантские здания, к каким относится Центр Модификаций. Лишь несколько древних версий небоскребов, соединяющих здания из коричневого кирпича, дают мне понять, что мы все еще находимся в промышленном районе. Сай делает несколько шагов и исчезает в тени мостов, возвышающихся над нашими головами. Улочки между обветшалыми фасадами узкие. Насколько я знаю, эти здания очень древние и редко используются. В Лондоне не так много вещей, требующих хранения. Большая часть того, что производится, сразу же потребляется промышленниками.
— Сколько? — скептически выкрикивает Скиннер.
— 34.. почти 35.
Я тоже выхожу из машины и следую за Саем. Вообще-то я этого не хочу, не хочу к нему приближаться, и всё же ситуация слишком заманчивая. Быть может я смогу ему помочь вспомнить — так же, как Скиннер помог мне.
— Кто у тебя был до Пейшенс? — спрашиваю я.
Сай поворачивается ко мне.
— Один парень. Он всю жизнь ненавидел быть под надзором. Как только ему исполнилось восемнадцать, он тут же попрощался со своими родителями и переехал в другой мегаполис.
— Если он умный, то выбрал тот, где меньше купидов.
Сай кивает и оглядывается на остальных. Затем он подходит ближе и останавливается прямо передо мной.
— Послушай, я так не могу, — резко говорит он.
— Ч-что? — Я делаю шаг назад.
