И высунул Антонову через форточку, нечто очень грязное. Напарник застыл на мгновение, сверля его взглядом, затем глянул на меня, а уже через секунду, объявился в дверях. Куджо, бедненький, метался, не в силах определиться, кого же оббрехать первым? Видимо, они рождали в нем равные по силе эмоции.
─ Осипенко… — Протянул один.
─ Антонов… — Нахмурился другой.
А Ерофеева тем временем, схватив первое попавшееся полотенце, висевшее у рукомойника, протиснулась между ментально прессующими друг дружку парнями, со словами:
─ Кирилл, а где Андрей Борисович? Может позвать его? Чайку попить горячего? Согреться?
─ Отличная идея. — Оживился напарник. — Иди, позови. А мы пока… согреемся.
Судя по мрачному тону и лицам, греться они будут так, что потом, не то что чая попить — спать будет негде. Но, слава Богу, в этот момент Борисыч сам вернулся.
─ Опа! — Растерялся папаша. — Стас, ты уже приехал. А мы ожидали тебя завтра.
─ Вы ожидали, что я вовсе не приеду. — хмыкнул сынуля.
─ Не то что ожидали, скорее надеялись…
Начальство выглядело жалко, все как-то ссутулилось, поникло, и только верный пёс подбадривающе трепал его штанину.
─ Отец, псина сейчас обгадится.
А пока миротворцы ходили до ветру, я решила, что крайней быть надоело и тоже отлучилась, сделать чай. Оборачиваться не решалась, но судя по звукам за спиной, ребята располагались за столом, на разных его концах.
Последовали соответствующие благодарности:
─ Благодарю…
─ Сахара подай…
И наконец я тоже села с чашкой. Молчание. Лай Кудженьки доносящийся с улицы, и хозяйские призывы, оставить чертова кошака в покое и идти в дом.
─ Я так и не узнал Вашего имени. — Обратился ко мне Стас.
─ Я…
─ Значит она не хочет тебе его называть. — Вклинился Антонов.
─ Я…
─ Разве я к тебе обращался? — Удивленно приподнял он брови.
─ Да пошёл ты.
─ Я…
Я, я, я! Меня что — заклинило? Соберись, и, либо молчи, либо говори во весь голос. В общем, понятно, какой вариант был мне ближе.
─ Да пошел ты!
─ Да ты!…
─ Да я!…
Ты, да я, да мы с тобой… Спас меня от разнообразной и содержательной перепалки все тот же многострадальный Борисыч:
─ Кирилл, тебе уезжать не пора?
─ Куда это? — Возмутился тот.
─ Как куда? Ты домой собирался…
─ Когда это?! — Удивился тот.
─ Так, пол часа назад, когда бензин просил…
─ Стоп. Ты меня на праздник приглашал? Приглашал. Я приехал? Приехал. И чего выгоняешь теперь? — Напирал тот.
─ Ну хорошо, оставайся. Положим вас в бане. — Развел руками шеф, и пошел в глубь дома, пряча от ребят довольное лицо.
─ Борисыч, ты умом рехнулся?! О чем ты думал, когда просил привести сюда Ерофееву, если знал, что тут будет твой обсосок?!
─ Кирилл, говори потише! — Взмолился шеф, но тут же опомнился. — И не оскорбляй моего сына, по крайней мере при мне… И потом, я не знал, что он приедет, он был настроен весьма категорично, и не был склонен принять приглашение…
─ Все, я понял, хватит демагогии.
─ Да и что он сделает девочке, в самом деле? Он не посмеет, она моя подчиненная…
─ Она моя напарница! Этого ему вполне достаточно! Как красная тряпка для быка. Урод…
─ Кирилл, я же просил.
─ Прости, это выше меня.
─ Какие бы отношения между вами не были, он знает чем тебе обязан, и никогда не…
─ Вот потому что обязан, он и сделает все что в его силах, чтобы подосрать мне.
─ Не мели ерунды.
─ Ты не хуже меня знаешь, что так оно и есть.
─ Ладно, что-нибудь придумаю…
Вот такой разговор я бессовестно подслушала, возвращаясь с прогулки по темной-темной аллее, куда выводила Куджо. Малыш явно чего-то ни того хватанул, и теперь маялся животом через каждые десять минут.
Да, я заметила, что Кирилл и Стас не ладят, но в изложении Антонова, все гораздо сложнее. Признаться, хозяйский сын мне приятен. Сравнивать особо не с кем, но тот же Гоша замороченный по самые уши, а напарник грубый и бестактный. А еще он пошловат и несдержан. И невнимателен. Необязательный, наглый, неряшливый, злопамятный, выпивоха… Так, стоп. В общем понятно, что на таком фоне, Стас просто образец благовоспитанности и обходительности. В его обществе приятно, хоть немного и неловко, т. к я не привыкла конкретно к такому, чисто мужскому интересу и вниманию. А тут прям волк в овечьей шкуре. Не сходится.
Пока я облегчала пса и грела уши у кухни, все разошлись по спальням. В зале остались лишь три тетки с крыльца, которые в этой самой комнате и ночуют, и Стас, которого под медленную тихую музыку совращали на танец подружки его сестры.
─ Ой, простите! — Застыла я в дверях — Я не хотела мешать!
─ Тамара! — Взмолился совращаемый, протягивая ко мне руки, из за округлых плеч своих совратительниц. — Постойте! Я хотел с Вами поговорить!
И схватив под локоток усадил рядом с собой на свободную раскладушку.
─ И о чем же? — Уточнила я, наблюдая, как обиженные тетки удаляются на перекур.
─ Разрешите Вас пригласить?
─ Куда? — Тут же насторожилась я, а все высказанное напарником в его адрес, вдруг вспомнилось весьма отчетливо.
─ На танец конечно же! — Сверкнул белозубой улыбкой, вытаскивая одеревеневшую меня на импровизированный танцпол.
