Все хотят жить в удовольствие. А если ты зарабатываешь большие бабки то, соответственно, зарабатываешь их на очень большие удовольствия. Все верно, как ни крути, но размер-таки да, имеет значение. Аппетиты всегда растут во время еды. И то, что мы с отцом любили острые ощущения, совсем не делало из нас единомышленников или равными компаньонами в обоюдно схожих пристрастиях. Каждый находился на собственной территории, облюбованной своими персональными демонами, и не лез в чужой огород ни под каким из возможных предлогов. Тут мы всегда и при любых обстоятельствах держали друг от друга весьма ощутимую дистанцию. До поры до времени… Пока в нашу общую жизнь не влетела одна очень прыткая и завораживающе яркая Стрекоза.
Annotation
Все хотят жить в удовольствие. А если ты зарабатываешь большие бабки то, соответственно, зарабатываешь их на очень большие удовольствия. Все верно, как ни крути, но размер-таки да, имеет значение. Аппетиты всегда растут во время еды.
И то, что мы с отцом любили острые ощущения, совсем не делало из нас единомышленников или равными компаньонами в обоюдно схожих пристрастиях. Каждый находился на собственной территории, облюбованной своими персональными демонами, и не лез в чужой огород ни под каким из возможных предлогов. Тут мы всегда и при любых обстоятельствах держали друг от друга весьма ощутимую дистанцию. До поры до времени… Пока в нашу общую жизнь не влетела одна очень прыткая и завораживающе яркая Стрекоза.
Купленная. Книга первая. Доминация
ЧАСТЬ первая. Введение в игру
ПРОЛОГ
ГЛАВА первая
ГЛАВА вторая
ГЛАВА третья
ГЛАВА четвертая
ГЛАВА пятая
ГЛАВА шестая
ГЛАВА седьмая
ЧАСТЬ вторая. Белые начинают и?..
ГЛАВА восьмая
ГЛАВА девятая
ГЛАВА десятая
ГЛАВА одиннадцатая
ГЛАВА двенадцатая
ГЛАВА тринадцатая
ГЛАВА четырнадцатая
ГЛАВА пятнадцатая
ГЛАВА шестнадцатая
ЧАСТЬ третья. Доминация
ГЛАВА семнадцатая
ГЛАВА восемнадцатая
ГЛАВА девятнадцатая
ГЛАВА двадцатая
ГЛАВА двадцать первая
ГЛАВА двадцать вторая
ГЛАВА двадцать третья
ГЛАВА двадцать четвертая
ГЛАВА двадцать пятая
Купленная. Книга первая. Доминация
Евгения Владон
Доминация — положение в игре, когда один из шахматистов имеет весомое преимущество, которое заключается в абсолютном контроле над ключевыми полями, как и над всем игровым пространством доски.
ЧАСТЬ первая. Введение в игру
ПРОЛОГ
Поздний вечер в элитном клубе "Дубай" как-то незаметно и очень плавно (как тягучий дурман от приторной дымки алкогольных паров и кальяна по венам и притупленным чувствам осязания) перетек далеко за полночь. Диск-жокей наконец-то включил его заказ — Telekinesis «Ghosts And Creatures», и, похоже, на танцплощке пошло ощутимое оживление. Правда, он так и не сдвинулся с места, наблюдая через открытый проем меж темно-бордовыми итальянскими шторами за ритмичными телодвижениями полупьяных танцоров.
Неоновая светомузыка с хаотичной пляской лазерных лучей и более тяжеловесные клубы дискотечного дыма усиливали непривычный для простых смертных психоделический антураж ночного заведения. И само собой, доводили своей дикарской какофонией до полного раздрайя и без того одурманенный рассудок. Но ему нравились эти ни с чем не сопоставимые ощущения, сравнимые, разве что с флоатингом в камере сенсорной депривации. Практически равноценное отделение сознания и чувств от тела, когда едва не паришь (или почти паришь) над своей физической оболочкой, впитывая будто расширившимися оголенными нервами окружающую вибрацию, бьющиеся о кожу молекулы спертого воздуха-вакуума и даже собственные зудящие под расслабленными мышцами кости. При чем последние будто бы слегка растягивало и чуть ломало, как при болезненном воспалении, но без изнуряющей температуры. Разве что испытываешь от этого отнюдь не раздражающий дискомфорт, а исключительные нотки легкой ломки к периодическим приливам накрывающего кайфа. Сказать при этом насколько тебе хорошо, и до какой грани ты уже ушел в отрыв (или в спейс), по сути, вообще ни о чем не сказать.
А потом его слегка рассеянный взгляд зацепился за нее. Вначале неосознанно, блуждая по смазанным полусумраком и практически слившихся в одну живую массу танцующим телам, он вдруг, ни с того ни с сего, сфокусировался лишь на одной конкретной фигуре. Как среди этой однородной и постоянно переминающейся толпы ему удалось выделить только ее? — Кирилл, естественно, не поймет, но и делать из этого исключительное событие века тоже не станет. Это просто произошло и все. И едва ли данное обстоятельство его чем-то удивило. Скорее, слегка встряхнуло, вынудив сконцентрироваться на ворвавшейся в его поплывшее сознание реальности. А затем подняться с мягкого дивана, потянувшись в сторону выходящих на танцпол сквозных перил, окружающих почти весь периметр зала вместе с метровым возвышением под вип-кабинки.
