— Ладно, Ксюша, не будь такой бякой. Я же от чистого сердца и только по доброте душевной, без каких-либо задних мыслей. Они-то тебе по любому до лампочки. — даже для пущей убедительности в своих честных намереньях приподнял со спинки вторую руку и чисто по-братски провел пальцами по длинной пряди волос возле ее отгламуренного тональной косметикой фарфорового личика. Мол "убрал" за ушко выбившиеся "перышки".
— Так сложно произнести это вслух, да? — по вспыхнувшей в ее синих глазищах догадке и поплывшей по буквально нарисованным губам насмешливой ухмылке, я сразу понял, насколько быстро она раскусила мой не такой уж и коварный план. — Ты здесь из-за Линки и надеешься выведать у меня о ней нужную инфу? Увидел меня с кавалером и теперь гадаешь, а с кем же сейчас твоя Линочка, не с таким же богатеньким папиком, но где-нибудь в другом клубе-ресторане?
Ах ты ж, гребная сучка и бл*дь. Смотрю, тебе, рыжуля, так просто палец в рот не сунешь, точно по плечо всю руку отхватишь. Но не признаться хотя бы самому себе не сумел. Ее слова о Стрекозе резанули прямо по живому, да так глубоко и резко, что едва не взвыл от ослепившей меня изнутри боли и вместо ласковых поглаживаний по идеальным рыжым прядям, чуть было не вцепился в них кулаком со всей щедрой страстью. Не представляю, что меня сдержало, тем более видимых причин для этого вроде как не наблюдалось.
— Просто скажи, где мне ее найти и тебе за это, обещаю, ничего не будет. — конечно, она не могла не заметить, как меня после ее коронной фразочки шарахнуло по голове и на несколько мгновений передернуло глаза мутной пеленой. Я вообще не понял, как и почему произнес собственные слова-угрозу. Казалось, они слетели с языка сами по себе. А, значит, обратного хода уже нет. Маски сорваны, играться в эти извращенные игры больше нет нужды. И слава богу.
— Вот так просто, за здорово живешь? А больше тебе ничего не надо, там отсосать по-быстрому, приложить сверху донорскую почку?
— Вначале проверю вместительную проходимость глотки твоей подружки, а потом, так уж и быть пригласим и тебя на наш маленький сабантуйчик. — по ходу меня уже невозможно было остановить. Другого способа приглушить развороченный этой дрянью болевой шок я банально не знал.
Время отсчитывало вместе с моими словами бесцельно ускользающие секунды, пуская одиночными выстрелами свои отравленные пули в мою ничем не защищенную психику. И ведь никуда от этого уже не спрячешься. Пока не снесет тебе окончательно башку, точно не остановится.
А этой сучке, смотрю, все мало. Залыбилась во все тридцать два без какого-либо намека на чувство самосохранения. Ну, точно социопатка или неадекватная любительница нетрадиционных острых ощущений. Боюсь, если вцеплюсь ей сейчас в волосы, так еще о большем начнет просить.
— Бедный маменькин сыночек. Его только что лишили радужных иллюзий, не подарили к рождеству ожидаемый подарок. Ну что тут поделаешь, милый? Не все в нашей паскудной жизни можно заполучить по одному лишь щелчку своих наманекюренных пальчиков. Кто-то обязательно сыграет на опережение и оставит тебя далеко-далеко плетущимся в хвосте. Такова селяви. Всегда найдется кто-то более прыткий, более сильный и влиятельный. И ты ни хера не сможешь с этим поделать. Только принять свое полное поражение.
Либо она реально ловила кайф от каждого "плюнутого" мне в глаза слова, либо я не знаю, как это вообще назвать. Но то, что ей удалось сотворить с моим восприятием нечто запредельно невозможное, тут даже я не сумел этого не признать. Вернее, согласиться едва что-либо соображающим рассудком.
— Надеюсь, ты просто очень здорово ее приревновала ко мне и таким образом пытаешься намотать мои нервы на свои гелевые коготки.
— Если для тебя так легче, бога ради, можешь и дальше обманываться на ее счет, пока еще хватает фантазии с воображением. Даже могу подбросить туда своих сухих поленцев и маслица подлить, чтобы ярче горело и жарило. Был бы ты прошедшей ночью порасторопнее, трахал бы ее сейчас в свое удовольствие хоть в хвост, хоть в гриву. Кто ж тебе виноват, что ты так просрался? Шанс, плывущий тебе в руки, надо хватать сразу, а не стоять с открытым ртом, как тот отбитый на всю голову ушлепок, и ждать, когда его перехватит кто-то более сообразительный. Поэтому нечего пенять на зеркало, раз рожа туда не вписывается.
Отвела душу? Умничка. Только не думай, что я из тех лохов, кто верит в женскую дружбу, да и вообще первым встречным шлюшкам с таким богатым жизненным опытом.
— Я, так понимаю, адресок вашей рабочей конторы ты мне давать не собираешься? И весь этот спектакль — чисто поиграть на моих трепетных чувствах?
