- Я выспалась, — промурлыкала девушка и специально заерзала, то ли дразня, то ли намекая — если кто-то сейчас не перейдет к более активным действиям, то рискует оказаться без утренних ласк.
Ответом ей послужило приглушенное рычание с игристым блеском в серых глазах и ловко задранной сорочкой, что она успела на себя всё же натянуть перед сном. Спать голышом она наотрез отказывалась.
А потом и бесстыдно протиснутое между её бедер колено.
— Если ты проснулась, могу предложить одно очень интересное занятие.
— Интересно — какое?
Уитни тоже хитро улыбнулась и, приблизив лицо к шее мужчины, подула.
Вроде бы легкое кокетство. На самом же деле Уитни преследовала и ещё одну конкретную цель — убедиться, что под кожей больше нет таинственного огня, который изрядно её смущал и беспокоил. Вчера огонь был. Она сама, сгорая в огне страсти, сквозь пелену вожделения, то и дело замечала, как кожа Киана становилась теплее, чем полагалось, да и всполохи отчетливо проступали. И Уитни, беспокоясь о физическом состоянии Киана, прижималась к нему сильнее. Если он нуждается в ней — пожалуйста. Что угодно, лишь бы он не страдал!
Сейчас его кожа отсвечивала здоровой бронзой.
И можно было расслабиться.
Поддаться искушению.
Что Уитни и собиралась сделать.
— Ах, ты — проказница…
Когда вздыбленная мужская плоть уткнулась в основание лона, Уитни негромко застонала и подалась вверх, давая возможность для большего маневрирования. Она не стеснялась своих желаний, не стеснялась своей потребности. Да и к чему ложная скромность здесь, на корабле, уносящем их от родного Восточного Побережья к неизвестным берегам, что сулили девушке или новую жизнь, или сильнейшее разочарование?
Уитни подалась навстречу и не сдержала удовлетворенного стона, когда мужская плоть заполнила её лоно. Как же хорошо… Остро. Сладко. Восхитительно.
Руки Киана собственническим жестом приподняли бедра Уитни. Опустили. Снова приподняли.
— Давай, девочка, — его голос охрип от сдерживаемого желания. Губы сжаты. На скулах напряглись желваки.
Она всё ещё привыкает, поэтому не стоит пугать её необузданностью своего поистине дикого, первобытного желания.
Ещё никогда и никого Киан не хотел с такой нестерпимой потребностью так, как Уитни Кларисси. Ему необходимо было чувствовать её рядом. Прикасаться. Осязать. Вдыхать её чарующий аромат.
И чтобы Уитни оставалась рядом, Киан готов был пойти на любые уловки.
Всё же не сдержался и подкинул бедра вперед, отчего вошёл слишком глубоко. Даже успел испугаться — вдруг сделал ей больно? Но увидев, как распахнулись глаза девушки и тут же заполнились нарастающим желанием, затянулись тонкой поволокой, успокоился. Его девочка отвечает с не меньшей страстью.
Больше Киан не сдерживался, за что вскоре и был вознагражден потрясающим зрелищем утреннего оргазма желанной девушки.
***
Киан перенес Уитни к себе в каюту ещё ночью. Сейчас же распорядился приготовить ванную.
— Я не буду принимать ванную у тебя! — краснея, то ли от возмущения, то ли от смущения, заявила Уитни, натягивая простыню до подбородка.
Утренний свет зарождающегося дня внес свои акценты в их отношения.
Киан понимал её чувства, и всё же решился на объяснения:
— Уитни, после того, как ты выйдешь из каюты и пройдешься по палубе, большинство матросов будут знать, что сегодняшнюю ночь ты провела со мной.
По мере того, как он говорил, глаза девушки стремительно округлялись от удивления и недоумения.
— Почему это? — прозвучало совсем по-детски.
— Многие матросы на моем корабле — жители Тезоратля, мы — носители общей крови. И у нас куда более чуткое обоняние, чем, допустим, у жителей того же Бьюри.
— Как у господина Зародски, например, который сразу же понял, что мы любовники?
— Совершенно верно.
Уитни новость не понравилась. Оставалось надеяться, что матросы будут соблюдать субординацию и не посмеют в её сторону бросить даже косого взгляда. Посмотрев на Киана, завязывающего пояс на шелковом халате, четко поняла — не посмеют.
— Хорошо. Тогда я уже жду ванную, — сказала и довольно потянулась, отчего простыня выскользнула из рук, оголив грудь.
И сразу же взгляд мужских глаз задержался на ней.
Ох, Богиня, он только что насытился? Или нет…
Когда за Уитни закрылась дверь в смежную комнату, отведенную под купальню, раздался стук.
— Да, Ярир, входи.
Он знал, что капитан придет к нему с одним-единственным вопросом.
Ярир неизменно его задавал, если на «Кетцалькоатле» присутствовали посторонние.
— Доброго утра, Киан.
— И тебе.
Вошедший мужчина повел носом. Быстро, цепко. Оценил ситуацию, уловив в воздухе запахи страсти и любовных утех, и сделал соответствующие выводы, благоразумно промолчав. Всё было понятно и без лишних слов.
— Я к тебе за уточнением, Киан. Будем плыть по маршруту или делать прыжок? Что скажешь?
Киан думал над этим. Перед тем, как идти к Уитни. Ночью, слушая, как она мирно спит. Да и вопрос её был вполне кстати про время их путешествия. Девочка, как знала. Предчувствие?
Мужчины встретились взглядами, и Киан дал ответ.
***
Последующие десять дней были самыми счастливыми и самыми странными во всей взрослой жизни Уитни.
