День выдавался поистине богатым на события и эмоции. Прибытие на таинственный остров, о котором складывались легенды. Посещение могилы отца. Предложение Киана. Испуг, тоска, счастье.
Воздух заискрился, и Уитни даже не удивилась, когда из ниш Храма послышался древний напев. И любовно принялась наблюдать, как меняется тело Киана. Как увеличиваются, вытягиваются его мышцы. А потом легкая дымка, через которую сначала появился огромный хвост, толщиной с её талию, а потом и всё тело кетцалькоатля.
Не было страха. Было восхищение.
Невиданный зверь поражал красотой и мощью. Его тело лоснилось и переливалось в огне тысяч свечей. Морда, что в высоту достигала головы Уитни, зависла над полом.
Сердце девушки пропустило удар. Всё-таки, когда рядом с тобой располагается существо, в десятки раз превосходящее твою комплекцию, многими считаемое легендой, тебя невольно охватывает дрожь.
Кетцалькоатль вытянулся и пополз по периметру Истинного Ока, окольцовывая Уитни.
Девушка, продолжая одновременно плакать и улыбаться, наблюдала за его движениями.
И когда в определенный момент морда змея максимально приблизилась к её лицу, она не испугалась — подняла обе руки и, как ранее Киан, положила ладони на чешуйчатое покрытие.
— Я принимаю тебя, змей.
***
Несколькими часами позднее, утомленная, Уитни лежала на плече Киана.
— Ты даже не представляешь, каким грубым и надменным мне показался в ночь весеннего лунного потока, — прошептала она, закрывая глаза и удобнее устраиваясь на груди.
Они не стали предаваться любовным утехам в память отца Уитни. Правда, Киан категорически настоял на том, чтобы Уитни пришла к нему в спальню.
— Я привык спать с тобой.
Она знала — он преувеличивает. Пусть. Её сердце сладко заныло.
Пусть…
— Почему же — представляю, — усмехнулся Киан, поглаживая девушку по спине.
Её пшеничные волосы разметались, и он лениво поигрывал с локонами, пропуская их сквозь пальцы.
— Проклятие Испытание Покорностью выматывает, и ты не ждешь от ночи ничего хорошо. Исполнить долг — и всё. Настроение соответствующее. Не буду лгать и говорить, что ты с первого взгляда очаровала меня. Нет. Симпатия пришла чуть позже. Хотя я точно не скажу, когда именно. Просто в какой-то момент понял, что не мой зверь нуждается в тебе, а я. Именно я скучаю, жажду видеть тебя, чувствовать. Вдыхать твой аромат. Видеть твои чарующие глаза. Именно я полюбил тебя и уже никуда никогда не отпущу. Кстати, ты же не против жить на Тезоратле?
Уитни сонно улыбнулась.
— Нет. Только тетушка… Мы же будем навещать Бьюри.
— Будем. Раз в год, теперь, может и реже. «Кетцалькоатль» может плавать и без меня.
— Киан, скажи, — в голове вертелась мысль, которую необходимо было озвучить, пока сон окончательно не сморил её. — На наших детей Испытание Покорностью будет распространяться?
Киан поморщился.
— К сожалению, да.
— К сожалению, — вторила Уитни и встрепенулась. — А ты не хочешь услышать моё признание?
— Я его уже слышал.
Уитни деловито нахмурилась.
— Это когда?
— В Храме. Если избранница змея не испытывает к нему настоящих чувств, не раздаётся брачная мелодия.
Губы Уитни вытянулись в трубочку.
— Значит, брачная…
— Ну, да, — шаловливо улыбнулся Киан и, положив руку на затылок Уитни, вернул её голову себе на грудь.
— Получается, мы с тобой муж и жена что ли? — от сонливости не осталось и следа.
— Для меня — да. Для моих Богов — да. Перед людьми и для тебя проведем церемонию. Определись с датой. Только прошу, не затягивай. Есть большая вероятность, что ты от меня уже беременная.
Тут последовало второе протяжное «О».
Нет, на сегодня хватит. Определенно хватит.
Спать-спать-спать.
Все вопросы утром.
Кроме, пожалуй, ещё одного.
— Киан, а когда ты познакомишь меня со Стражем Врат Киёно?
В одном из домов на окраине Бьюри сегодня никого не принимали. Клиентов встречал серьезный лакей и с дежурной улыбкой на лице сообщал, что все встречи переносятся на завтра. Нижайше кланялся и просил прощения.
Ждали особого гостя.
Мадам Ирмиса, сидевшая в комнате систрис, помахала рукой, развеивая легкую дымку от табака.
— Курение тебя погубит, Дияра.
Миловидная женщина в черном брючном костюме хмыкнула и поправила черную шляпку на боку. Короткие белые волосы чуть прикрывали подбородок, придавая общему виду изысканность.
— Вот увидишь, совсем скоро и брюки, за которые ты меня чихвостишь третьи сутки и вот такие шляпы, как на мне, и ярки губные помады войдут в моду. И непременным атрибутом образа станет трубка.
Мадам Ирмиса покачала головой.
— Даже знать ничего не хочу. Ты связывалась с систрис Сиеной? Когда она собирается к нам?
— Говорит, ей и в Сигуле хорошо. Её цветочный дом пользуется популярностью.
Ирмиса поморщилась.
— Я бы предпочла, чтобы мы все трое жили под одной крышей. Нам это необходимо.
Глаза Ирмисы закатились, она прикрыла веки, а когда открыла, то сторонний наблюдатель непременно бы испугался, вздумай он заглянуть в глаза этой женщины.
У них полностью отсутствовал зрачок.
— Ну-ка, Дияра, разложи карты, — искаженным голосом, не похожим на свой обычный, попросила она.
Дияра усмехнулась.
